Список одежды, которую Леонардо хранил в сундуке, любопытен еще и тем, что его собственная одежда лежала там вперемешку с одеждой Салаи, тогда как имущество других домочадцев хранилось отдельно. Среди этих нарядов упоминался «плащ французского покроя, некогда принадлежавший Чезаре Борджиа, а теперь принадлежащий Салаи». Очевидно, Леонардо отдал своему молодому спутнику плащ, когда-то подаренный ему знаменитым своими пороками военачальником, в котором недолгое время ему виделось подобие идеального отца. Знал бы только Фрейд! Еще в сундуке лежала «куртка, украшенная кружевами по французской моде, принадлежащая Салаи», и «куртка из серой фламандской ткани, принадлежащая Салаи»[559]. Такого рода одежду ни Леонардо, ни один другой человек его эпохи, конечно же, не покупали для обычных слуг или домочадцев.
Приятно узнать, что на книги Леонардо тратился не менее щедро, чем на одежду. В списках имущества, составленных им в 1504 году, приведены названия 116 книг. Там была «Космография» Птолемея, на которую он ссылался позднее, когда описывал человеческий организм с его кровотоком и дыхательной системой и уподоблял этот микрокосм макрокосму Земли. Имелись у него и книги по математике, в том числе трехтомный перевод сочинений Евклида и книга, посвященная, по его словам, «квадратуре круга», где, возможно, приводился какой-то текст Архимеда. Были у него и различные трактаты по хирургии, медицине и архитектуре. Однако Леонардо не чурался и более простонародных жанров: к тому времени в его библиотеке насчитывалось три издания басен Эзопа и множество томов с непристойными стишками. Еще он приобрел книгу об архитектуре, написанную его миланским другом Франческо ди Джорджо, который вместе с ним ломал голову над «Витрувианским человеком». Это издание Леонардо испещрил пометками и замечаниями, а некоторые фрагменты и рисунки переписал и перерисовал к себе в тетрадь[560].
Можно получить некоторое представление о жизни Леонардо во Флоренции в эту пору, если познакомиться с забавной историей одного заказа, от которого он всячески уклонялся. Вскоре после приезда во Флоренцию его принялась осаждать просьбами Изабелла д’Эсте: она хотела, чтобы Леонардо написал для нее картину — или портрет по тому карандашному эскизу, который он сделал, гостя проездом у нее в Мантуе, или, на худой конец, что-нибудь другое по его собственному выбору. Переписка между двумя этими своенравными людьми, да еще с участием монаха — посредника поневоле, — обернулась столь продолжительной эпопеей, что приобрела (во всяком случае, спустя столетия) комический характер и к тому же продемонстрировала, какое упрямство проявлял Леонардо, когда ему не хотелось исполнять скучные, по его мнению, заказы. А еще из этой истории мы узнаем о тогдашних предметах его интереса во Флоренции, о его привычной неторопливости и слегка надменном отношении к богатым покровителям.
Изабелле, волевой правительнице Мантуи и еще более волевой меценатке, было в ту пору 26 лет. Она была дочерью герцога Феррарского и представительницей рода Эсте — старейшей и богатейшей правящей династии в Италии. В детстве она получила классическое образование: ее обучали латыни, древнегреческому, истории и музыке. С шести лет она была обручена с Франческо Гонзага, маркизом Мантуанским. Ее приданое составляло 25 тысяч золотых дукатов (это больше трех миллионов долларов в пересчете на стоимость золота в 2017 году), а в 1491 году сыграли пышную свадьбу. Приплыв в Мантую из Феррары с флотилией из пятидесяти с лишним кораблей, Изабелла проехала по улицам в золоченой карете в сопровождении послов из дюжины стран, под приветственные возгласы семнадцати тысяч зрителей[561].
В эпоху расточительного потребления и тщеславного коллекционирования Изабелла выказала себя самой расточительной и самой тщеславной. А еще она одержала триумф в беспокойном браке. Ее муж оказался слабым правителем, он часто уезжал, а однажды попал в заложники и провел три года в плену в Венеции. Изабелле пришлось самостоятельно править Мантуей, командовать армией, отражать нападения врагов. В свою очередь, ее неблагодарный муж открыто вступил в продолжительную страстную связь с порочной и роковой красавицей — Лукрецией Борджиа, которая была замужем за братом Изабеллы. (Это был уже третий брак Лукреции. Ее родной брат, жестокий Чезаре Борджиа, приказал задушить ее второго мужа прямо у нее на глазах.)
