– Ты вновь сделала свой выбор. Тот же выбор, что и тогда, много-много лет назад, когда я предложил его тебе в первый раз. Помнишь, я спросил тебя, какой ты хочешь быть? Той, что прекраснее всего в этом мире, великолепной в своей истинной исконной красоте, только что рождённой и получившей твоё имя частичкой жизни? Или ты выберешь блеск и чарующее сияние преломлённого света?
– И я выбрала… блеск… Да? Разве это плохо? Я ошиблась?
– Какой бы выбор ты не сделала, ни тогда, ни сейчас, ты не могла ошибиться. В моём предложении нет подвоха и на него просто невозможно ответить верно или неверно. Ведь то, что ты держишь в руках, ничем не отличается одно от другого. Разница лишь в том, как ты это видишь. И в том, как вижу это я.
– Не понимаю…
– Я объясню. Я рассказал тебе про алмазы, чтобы на их примере тебе проще было понять. И саму себя, и свой выбор и, надеюсь, меня. Поверь, я знаю, что такое быть непонятым.
А дождь все капал, и капал, и капал. На миг её дыхание перехватил спазм от прилива невероятной любви, растерянности… и стыда за себя. Как будто повзрослевшая дочь впервые увидела, что за образом непререкаемого эталона силы и мужественности её отца, за незыблемостью авторитета его мудрости и ничего не требующей взамен жертвенностью по отношению к ней, стоит глубокая и осязаемая боль одиночества и такая простая, но неутолимая потребность быть понятым.
– Алмазы это лишь пример, но на нём я смогу показать тебе разницу этого выбора. Представь, ведь мало кто знает, как выглядят природные алмазы. Большинство, окажись у них этот драгоценный камень, просто не поймут, что им довелось держать в руках. Другое дело – бриллиант. Сверкающий и манящий, слепящий и очаровывающий. Его нельзя не заметить. Им невозможно не восхищаться. А ведь вся разница между ними только в том, что первый изначально уже носит в себе второй, а второй лишь раскрывает часть скрытой красоты первого. Именно часть, так как эта проявленная роскошь бриллианта требует смириться с потерей значительной доли того, что было в этом камне изначально, пока он был неогранённым алмазом. Но истинную красоту алмаза может увидеть только мастер. Тот, кому открыто внутреннее сияние необработанного камня. Зато сверкание бриллианта способен разглядеть и оценить каждый.
– И всё-таки я не понимаю…
– Ты хотела узнать, почему вокруг тебя столько боли и страданий?
– Да…
– Ты мучилась вопросами, почему этот мир, в основе которого лежит чистейшая любовь, может быть так жесток и несправедлив? И зачем всё это? Для чего ты здесь?
– Да!
– Потому что я знаю твою красоту. С первого мгновения я восхищаюсь и преклоняюсь перед тем, какой ты была рождена. Безупречная капля жизни. Но ты… Ты, как ребенок, ещё неспособна увидеть и понять ценность того, кем являешься. И имея выбор, тянешься к более простым и очищено-ярким проявлениям красоты. Это всё равно, как спросить у ребенка перед сном, что больше ему понравится: простая и понятная сказка, где вот – добро, а вот – зло, и добро всегда побеждает… или книга, которой он мог бы восхититься уже в зрелом возрасте? Всему своё время. А пока… Своим выбором ты вновь просишь меня помочь тебе разглядеть все грани всех бриллиантов, скрытых от твоего собственного взора внутри алмаза, которым являешься ты сама. Огранить и показать их тебе, позволив восхищаться ими и научив видеть их в себе. И, наконец, научить тебя любить саму себя так же, как люблю тебя я.
– Значит, эта жизнь – как огранка? Поэтому мне бывает так больно? Но разве нельзя раскрыть эту красоту как-то по-другому?
– Вот в этом и состоит главное отличие алмазов о всего, что есть на Земле. Огранить алмаз можно только другим алмазом. Больше ничем. И прежде, чем новая грань начнёт искриться в потоке света, ты чувствуешь боль от того, что другой алмаз удалил что-то, что было тобой, но скрывало внутри тебя эту игру лучей.
– А другой алмаз? Ему тоже больно?
– Да. Ты ведь тоже прочерчиваешь на нём новую грань, превращая часть ваших соприкоснувшихся сторон в алмазную пыль. Только, в отличие от земных алмазов, эти частички огранки ваших душ не исчезают бесследно. Они отправляются в дальнее путешествие по Вселенной, чтобы когда-нибудь вновь вернуться к вам и позволить обрести изначальную целостность. И вот тогда вы сможете любить и чувствовать любовь, не нуждаясь для этого в боли и страдании. А пока это время не настало, частички вашей алмазной пыли сиянием падающих звёзд несут искры надежды каждому, кто хоть иногда смотрит в звёздное небо. Я и сам наслаждаюсь эти зрелищем. Особенно мне нравится поток леонидов. Наверное, это один из самых красивых потоков, несущий в себе сверкающие осколки когда-то соприкоснувшихся душ.
– Я всегда это чувствовала, когда смотрела на звездопад. Хотя и не могла объяснить себе, откуда это чувство. Когда ночное небо прочерчивал след падающей звезды, мне казалось, что это касается лично меня. И кого-то ещё, кто мне безумно дорог, хотя, возможно, пока и незнаком. А они – те, другие? Кто меняет меня, соприкасаясь со мной. Они тоже это чувствуют?
