Том прикоснулся к лицу и с удивлением воззрился на кровь у себя на пальцах.
– Думаю, это просто осколком стекла. – Он небрежно вытер рану рукавом. – Я нашел Алекса.
– Я тоже.
– Он велел мне садиться в его машину. Мы поедем вслед за вами. Увези ее отсюда побыстрее.
Джеймс положил Леонору на заднее сиденье и попробовал напоить водой, но она покачала головой, не в состоянии говорить и содрогаясь в приступах сухого кашля. Однако она была в сознании, она дышала, она жива! Он вскочил на место водителя и поехал, направив зеркало заднего вида на нее.
Через несколько часов, когда над головой уже висело безмолвное ночное небо и единственным светом был свет звезд, Джеймс подкатил к главным воротам Ванйарри-Даунс. Выйдя из машины, он открыл их и заехал на территорию поместья. Останавливаться, чтобы закрыть ворота, он не стал. Весь обратный путь они молчали, тишину нарушали лишь приступы болезненного сухого кашля. Когда Джеймс услышал, что Леонора взяла флягу и сделала несколько медленных глотков, то остановил машину и обернулся к ней. Взгляды их встретились. Глаза у нее были усталые, с покрасневшими белками, лицо и платье перепачканы сажей.
– Ты в порядке?
Она кивнула:
– А ты? – Голос ее звучал хрипло.
– Сейчас да. – Он, пожалуй, впервые за вечер вдохнул полной грудью. – Я отвезу тебя домой и съезжу за доктором.
– Нет. – Она вцепилась в сиденье. – Доктор мне не нужен. Правда. – Она подавила очередной приступ кашля и потупилась. – А как Алекс? С ним все хорошо?
– Да. – Он отвернулся и, надавив на газ, тронул с места, глядя вперед с каменным выражением лица. – Его везет домой Том.
Въезжая на подъездную дорожку, Джеймс нажал на сигнал. Через минуту-другую из сарая для стрижки овец выскочила Мередит, на ходу поправляя волосы и застегивая на груди блузку. Джеймс открыл заднюю дверцу и просунул руку под спину Леоноры.
– Я сама могу, – сказала она.
Джеймс проигнорировал эти слова и, подхватив ее на руки, поднялся по ступенькам, где, в панике заламывая руки, уже стояла Мередит.
– Боже праведный! – причитала кухарка. – Что случилось?
– В Кулгарди бунт. Там сожгли отель.
– Боже мой, нет!
Джеймс прошел мимо нее.
– Приготовь чаю и набери ванну! – распорядился он.
– Я мигом.
Джеймс понес Леонору на второй этаж.
– Знаешь, я могу сама идти… – попыталась возразить она.
– Знаю.
Зубы его были сжаты, черты лица от напряжения обострились.
Джеймс ногой открыл дверь спальни и положил Леонору поверх одеяла. Он с раздражением посмотрел на место, где спал Алекс и где должен был бы спать он. Этот взгляд не укрылся от внимания Леоноры.
– Он спит не здесь, Джеймс.
Он кивнул и присел на край кровати.
Появилась Мередит с чашкой чаю.
– Пойду приготовлю ванну, – сказала она и заторопилась вниз.
Леонора пригубила горячий чай. Каждый глоточек сначала обжигал, а затем успокаивал ее все еще воспаленное горло. Джеймс внимательно следил за ее лицом, за едва заметными движениями пальцев. Брови его нахмурились, он помрачнел.
– Ты уверена, что тебе не нужен доктор?
– Уверена. – Она поставила чашку на прикроватный столик, оставив на фарфоре пятна от копоти.
Джеймс повернулся в сторону двери, и взгляд его устремился куда-то за пределы комнаты. Его молчание смутило и взволновало Леонору, сердце ее забилось чаще. Она посмотрела на свое грязное платье, на разорванный подол юбки, потом перевела взгляд на лежавшие на коленях руки: ногти сломаны, с черной каймой грязи.
– Ничего себе вид у меня, наверное, – сказала она, откидываясь на подушки.
Джеймс повернулся к ней.
– Такой жизни ты хочешь для себя, Лео? – спросил он, глядя на нее немигающим взглядом. Вопрос прозвучал грубо и слишком настойчиво.
Хотя едкого дыма здесь не было, она вновь почувствовала резь в глазах.
– То, чего хочу я, не имеет значения, – прошептала она.
– Как ты можешь такое говорить? – Лицо Джеймса исказилось. – К черту, Лео! Это имеет значение для меня.
Она схватила Джеймса за рубашку и притянула к себе. Его рука утонула в ее волосах, он нежно гладил ее, целуя и укладывая снова на подушку. Леонора обняла его за шею и крепко прижала к себе, чувствуя, как тепло его тела согревает ей кровь и обжигает оголенные нервы.
Внизу громко хлопнула парадная дверь.
– Где она? – раздался полный отчаяния голос Алекса.
Леонору охватил леденящий холод, и она оторвалась от поцелуя.
– Наверху, сэр, – ответила Мередит.
Взгляд Леоноры скользнул в сторону двери. Джеймс с тоской смотрел на ее губы, и его лицо исказилось от боли.
– Я больше не смогу так, Лео.
Внизу послышались громкие шаги Алекса.
Она нащупала его руку:
– Не сможешь что?
– Не смогу так. Не смогу видеть тебя с ним. – Он оттолкнул ее руку. – Не смогу!
В дверь спальни ворвался Алекс:
– Слава богу, с тобой все хорошо!
Он схватил Леонору и прижал к груди. Она отвернула искаженное страданием лицо в сторону, ища глазами Джеймса. Но тот уже ушел.
