– Я? Обижусь? Да я Бога буду благодарить за то, что дал мне хоть немного передохнуть от твоей болтовни! – Она погрозила ему пальцем. – Так что ты пойдешь на эти танцы, даже если мне придется тащить тебя туда силой! – Она кивнула на Джеймса и Леонору. – Вы все туда пойдете. Слышишь меня?
Расплывшись в улыбке, Том подбежал к матери и поцеловал ее. Миссис Шелби вытерла щеку ладонью:
– Боже мой! Надеюсь, с женщинами ты целуешься лучше.
Том выглядел теперь другим человеком – он смотрел на солнце и действительно видел его. Он положил руку на плечо Леоноре и спросил:
– Ты была когда-нибудь на сельском празднике с танцами?
– Не могу этим похвастаться. – Она представила, как Джеймс и Том танцуют с красивыми сельскими девушками. – Я могу остаться дома и помочь по хозяйству. Вам не обязательно брать меня с собой.
– Чепуха! – заявила миссис Шелби, наклонилась к Леоноре и шепнула ей на ухо: – К тому же за Томом должен кто-то присмотреть. Как у него глаза заблестели! Он пьян от одной только мысли о гроге и женщинах!
– Я все слышу! – крикнул Том и толкнул Джеймса локтем. – Но она все правильно говорит!
Перед ними раскинулось озеро. Миссис Шелби расстелила на густой траве одеяло и поставила на него корзинки с провизией.
– Мама, можно мы пойдем купаться? – заверещали девочки.
– Только если все время будете рядом с мальчиками.
Миссис Шелби подержала одеяло, за которым девочки переоделись в купальники. Том с Джеймсом сняли рубашки, ботинки, носки и бросили все это на гладкий валун.
– Искупаемся? – предложил Джеймс Леоноре.
Она покачала головой, стараясь не смотреть на его крепкое тело:
– Я не взяла с собой купальный костюм.
Он подмигнул.
– Тогда тем более пора.
Леонора покраснела и швырнула в него абрикосом.
– Кто последний, тот овечья задница! – крикнул Том.
– Томми, следи за своим языком! – проворчала миссис Шелби, но молодые люди уже бежали к воде. Девочки бросились их догонять. Наконец после серии больших и малых всплесков все оказались в воде.
Женщины, подоткнув юбки, сели в тени раскидистого перечного дерева.
– У вас замечательная семья, миссис Шелби, – с тоской в голосе сказала Леонора, разглаживая листик травы.
– Спасибо. Они и в самом деле славные, – с заметной гордостью ответила та. – Хотя Томми меня когда-нибудь доконает. – Она усмехнулась. – Он просто теряет голову, когда видит пиво, женщину или кулак. Совсем как его отец. Тот тоже был таким. – Глаза ее сверкнули и устремились куда-то вдаль. – Том словно мимолетный ветерок.
Леонора сорвала травинку и покрутила ее в руке.
– В каком смысле?
– В детстве он был болезненным ребенком. Глядя на него сейчас, такого не скажешь. Доктор сказал, что у него общее недомогание. Бред какой-то! Я уж и припомнить не могу, сколько раз мой Томми был при смерти на первом году жизни. Я ухаживала за ним, но старалась не держать его на руках, чтобы не привязываться. Звучит бессердечно, да? – Лицо ее дрогнуло. – Но я просто не могла. Единственная причина, по которой он выжил, это то, что отец никогда не отказывался от него. Он привязывал маленького Томми к груди и повсюду таскал за собой, как кенгуру носит детеныша в сумке. – Она усмехнулась, но лоб ее скорбно сморщился. – А у меня при взгляде на Томми до сих пор сердце замирает – все боюсь, что с ним что-то случится. – Она встрепенулась, прогоняя призраки прошлого. – Должно быть, это расплата за годы его болезни. Наверное, это из-за угрызений совести, что тогда не брала его на руки. Подобные вещи могут сыграть дурную шутку с сентиментальной женщиной.
Миссис Шелби рассеянно потянула за выбившуюся нитку на платье и обвела взглядом озеро, перечное дерево, прячущиеся в траве лиловые фиалки.
– Я продаю нашу недвижимость, – неожиданно сказала она. – Томми еще не знает. – Миссис Шелби опустила глаза. Лицо ее побледнело, складки вокруг рта стали глубже. – Слишком много тягостных воспоминаний. Я до сих пор, просыпаясь по утрам, ищу глазами мужа, сопящего рядом на подушке. Его нет уже больше десяти лет, а я все тянусь к нему. А теперь вот Уилл и Джон… Иногда мне кажется, что я вижу, как они идут по полю пшеницы. И это каждый раз разбивает мне сердце. Как будто я теряю их снова и снова, по сто раз на дню.
– Куда же вы поедете?
– Не знаю. – Губы ее сжались. – Но здесь я оставаться не могу. Я просто медленно рассыпаюсь. – Миссис Шелби вздохнула, закрыла глаза и с трудом продолжила: – Мои мальчики умерли. После их смерти мне трудно дышать. Я как будто задыхаюсь. – Ее подбородок предательски задрожал. – Я думала, что смогу с этим справиться. Когда мальчики уходили на войну, я готовила себя к такому. Все время надеялась, но снова и снова повторяла себе, что они могут не вернуться. Но невозможно подготовиться к кончине близкого – это все равно, что готовить желудок к голодной смерти. – Она пригладила волосы, заправив выбившуюся прядь за ухо. – Моих мальчиков больше нет, и мне кажется, что весь мир словно погрузился в сон.
