По усыпанной гравием дорожке они направились на яркий свет, лившийся из открытых дверей, сердце глухо билось в груди, отзываясь на громкие ритмичные звуки. В помещении царило оживление – все двигалось, дышало и жило своей жизнью, напоминая единый вновь образовавшийся организм. Земля дрожала под ногами, стены пропитались запахом табака, дым от сигарет собирался в облако, висевшее под крышей. Сидевшие в углу музыканты сделали перерыв и теперь курили, перекидываясь словами. Кто-то включил граммофон «Виктрола», и его иголка, запинаясь и подскакивая на затертой пластинке, начала воспроизводить мелодию «Бал задавак из черного гетто». По углам амбара были развешаны гроздья электрических лампочек. Вдоль стен на тюках сена сидели девушки, соблазнительно подоткнув юбки под колени, а кавалеры целовали их в шею и гладили по икрам и лодыжкам.
Леоноре было жарко, а от запаха эля, свежего сена, пота с примесью духов или одеколона кружилась голова. Повсюду горячие тела, чувственные прикосновения, поцелуи и желание – болезненное и нетерпеливое ожидание секса шептало здесь из каждого уголка. Леонора выпустила локоть Джеймса и отвернулась, чувствуя, как его напряженный взгляд жжет щеку.
Она не могла забыть слова миссис Шелби, причинявшие боль, словно открытая рана. Эта поездка с самого начала была бесплодной фантазией. Завтра они вернутся в Ванйарри-Даунс, и она снова станет миссис Александр Хэррингтон. А все это…
Однако в данный момент она была здесь. Леонора отбросила мысли о завтрашнем дне и погрузилась в ритм звуков. Несмотря на тяжесть на душе, она притопывала в такт музыке, рассматривая гостей на вечеринке. По разным углам стояли группы молодых мужчин и женщин, которые пялились друг на друга и вовсю флиртовали даже через площадку. Молодые хорошенькие девушки с раскрасневшимися от эля нарумяненными лицами были в нарядных платьях из яркого шелка и хлопка. Непринужденно болтавшие между собой мужчины с зажатыми в зубах сигаретами были одеты кто в чистую рабочую одежду, кто в церковного кроя рубашку со стоячим воротничком, а кто и в военную форму.
Том с трудом, спотыкаясь и расплескивая напиток, пробрался через толпу с двумя пинтами темного пива. Волосы у него под шляпой были уже мокрыми от пота. Одну кружку он сунул Леоноре, облив ей пальцы, и звонко чокнулся с ней.
– Твое здоровье! За начало конца. – После чего выпил эль до дна, словно воду.
Засмеявшись, Леонора отряхнула мокрые пальцы и посмотрела на Джеймса:
– Похоже, он про тебя забыл.
– Я не пью, – спокойно ответил тот.
Она заморгала, потом рассмеялась:
– Ну конечно, как иначе!
Он прищурил глаза и нахмурился. Леонора успокаивающе коснулась его руки.
– Я не хотела тебя обидеть, Джеймс, – с улыбкой сказала она. – Просто ты не перестаешь меня удивлять.
Лицо его сразу расслабилось. Он поднял бровь:
– Будь осторожна с этим напитком. Какой-нибудь местный озорник может попытаться этим воспользоваться.
– Спасибо за предупреждение.
Она хлебнула темного пива и почувствовала, как оно течет по горлу и попадает в желудок, распространяя тепло по телу. Эль на вкус был горьким и ужасным, но сейчас нравился ей больше всего на свете.
Две девушки с удивительно похожими улыбками вдруг остановились как вкопанные и дружно закричали через всю толпу:
– Томми Шелби!
Том обернулся, снял шляпу и, подхватив сестричек на руки, завопил:
– Вау-у-у-у!
– Какой же ты мерзавец, Том! Почему не предупредил, что вернулся?
Внезапно они умолкли, догадавшись о причине его появления.
– Ох, Том, мне так жаль твоих братьев, – с выражением раскаяния на лице сказала та, что повыше.
Том отмел в сторону горестные переживания, грозившие испортить настроение, и, схватив девушек за руки, потащил на танцевальную площадку.
В это время та, что была пониже, обернулась и крикнула:
– Джеймс! Боже мой, мы тебя не заметили. Эллисон, это же Джеймс!
Сестры были просто очаровательны в своем радостном возбуждении и довольно привлекательны. Леонора опустила глаза.
Девушки подбежали к Джеймсу и бросились ему на шею.
– Господи, как же мы по вас скучали, мальчики! Без вас тут все было не так.
Эллисон схватила Джеймса за руку:
– Пойдем, обожаю эту песню!
– Может быть, в другой раз. Похоже, что Том рассчитывает на вас обеих.
Девушка взглянула на Леонору и все поняла.
– Простите, мисс. Я вас здесь никогда раньше не видела. Я…
Но представиться она так и не успела, потому что Том утащил ее в толпу танцующих.
Джеймс, наклонившись к Леоноре, сказал ей на ухо:
– Это сестры Мак-Гинни, Эллисон и Джессика. Двое из них, а всего их пятеро.
Его дыхание щекотало шею, и Леонора поймала себя на том, что ей трудно сосредоточиться на смысле его слов.
Глядя на симпатичных сестер, Леонора вспомнила слова миссис Шелби и поняла, что из эгоизма оттягивает внимание Джеймса на себя.
