– На самом деле даже немного стыдно, что мне это раньше в голову не пришло, – сказал Харри. – Я все ходил и думал, почему это убийцу понесло в заброшенную веревочную мастерскую только для того, чтобы разжиться куском веревки. Тем более что такая веревка, в отличие от той, которую он купил бы в магазине, могла привести сюда. А ответ-то был очевиден. И тем не менее, только когда я сидел и смотрел на глубокое африканское озеро, мне пришла в голову эта мысль: он сюда не из-за веревки приехал. Вероятно, веревка для чего-то понадобилась ему здесь, а потом он прихватил ее домой и позднее, просто потому, что она случайно оказалась у него под рукой, использовал ее, когда убивал Марит Ульсен. А сюда он явился из-за трупа, от которого надо было избавиться. Аделе Ветлесен. Ленсман Скай сказал нам это открытым текстом, еще когда мы приезжали сюда в первый раз. Что это глубокая часть озера. Убийца напихал женщине в брюки камней и той же веревкой привязал ей ноги к животу, прежде чем выкинул ее за борт.
– А с чего ты взял, что она тогда уже была мертва? Ведь он мог просто ее утопить.
– У нее горло перерезано. Думаю, вскрытие покажет, что у нее нет воды в легких.
– И что в крови у нее есть кетаномин, как у Шарлотты и Боргни, – добавила Беата.
– Насколько я понимаю, кетаномин – быстродействующий анестетик, – сказал Харри. – Странно, что я о нем раньше не слышал.
– Ничего странного, – возразила Беата. – Это старый дешевый аналог кеталара, который используется при наркозе, преимущество его в том, что пациент продолжает дышать сам. В ЕС и Норвегии кетаномин запретили в девяностых годах из-за побочного действия, так что теперь его можно достать только в странах третьего мира. В Крипосе тоже какое-то время считали его основным следом, но он ни к чему их не привел.
Когда через сорок минут они довезли Беату до криминалистического отдела в Брюне, Харри попросил Кайю немного подождать и вышел из машины.
– Я хочу тебя кое о чем спросить, – сказал он.
– Ну, – отозвалась Беата, дрожа от холода и растирая руки.
– А что ты делала на предполагаемом месте преступления? Почему Бьёрн не приехал?
– Потому что Бельман отправил Бьёрна на спецзадание.
– И что это за задание? Сортиры мыть?
– Отнюдь. Координировать работу экспертов-криминалистов и следователей.
– Чего? – Брови Харри от удивления поползли вверх. – Да это ж повышение.
Беата пожала плечами:
– Бьёрн – толковый парень. Самое время. Еще вопросы будут?
– Нет.
– Тогда хорошего вечера.
– И тебе тоже. Хотя погоди, есть еще кое-что. Я ведь тебе позвонил и попросил организовать для Бельмана утечку информации о том, что мы нашли веревку в веревочной мастерской. Когда ты ему об этом сообщила?
– Ну, ты же мне позвонил ночью, так что я дождалась утра. Почему ты спрашиваешь?
– Да так, – сказал Харри. – Не бери в голову.
Когда он снова сел в машину, Кайя засовывала телефон в карман куртки.
– На сайте «Афтенпостен» уже появилась информация о найденном трупе, – сказала она.
– Да ну?
– Говорят, что в газете твоя большая фотография и полностью названо твое имя. Тебя там обозвали «руководителем следствия». И разумеется, привязали это дело к другим убийствам.
– Ясно. Слушай, ты поесть не хочешь?
– Хочу.
– У тебя есть какие-то планы? Если нет, приглашаю тебя поужинать.
– Здорово! И где?
– В ресторане «Экеберг».
– Ух ты! А почему именно там?
– Ну… Подумал про него, когда приятель напомнил мне одну старую историю.
– Хотелось бы послушать.
– Да там нечего слушать. Обычная история пубертатного периода…
– Пубертатного? Давай рассказывай!
Харри хмыкнул. И пока они ехали к центру и поднимались на гору Экеберг, он рассказал о Killer Queen[92], королеве ресторана «Экеберг», некогда самого великолепного в Осло образчика функционализма в архитектуре. Сейчас, после ремонта, ресторан вновь обрел былой блеск.
– Но в восьмидесятых здание было в таком плачевном состоянии, что у владельцев просто опустились руки. И он стал рестораном для танцулек, прибежищем разной пьяни, там на танцы приглашали прямо у столиков, стараясь при этом не перевернуть бокалы с напитками. А потом шаркали по полу, поддерживая друг друга, чтобы не упасть.
– Ясно.
– Мы с Эйстейном и Валенком обычно таскались в немецкие бункеры в Нурстранне, пили там пиво и ждали, когда пройдет молодость. Когда нам исполнилось семнадцать, мы отважились наконец добраться до ресторана «Экеберг», наврали про свой возраст и проникли внутрь. И врать-то особо не пришлось, у них каждый посетитель был на вес золота. Оркестр отстойный, но хотя бы играл «Nights in White Satin»[93]. И еще там была местная достопримечательность. Каждый вечер заходила на огонек. Мы ее называли просто Killer Queen. Не женщина – каравелла.
– Каравелла? – засмеялась Кайя. – На примете?
– Точно, – подтвердил Харри. – Подходит такая к тебе на полных парусах, шикарная и немного мрачноватая. Разукрашенная, как елка. Буфера и задница – как американские горки.
Кайя рассмеялась еще громче:
– То есть местный аттракцион?
