Крейг повел ее прочь быстрым шагом. Он часто оборачивался, чтобы убедиться в том, что «лендровер» находится строго между ними и приближавшимся патрулем. Если у преследователей возникнут подозрения, что двое ушли от машины, они просто оставят у нее половину людей. Остальные же пойдут по их следу.
Через тридцать пять минут они услышали первую автоматную очередь. Крейг остановился и прислушался. «Лендровер» выглядел крошечным черным пятнышком. Уже опускались сумерки, которые делали его почти неразличимым. За первой очередью последовал ураган огня из многих автоматов.
— Он хороший солдат, — сказал Крейг. — Стрелял наверняка. Готов поспорить, их осталось меньше, чем восемь.
Он увидел, как слезы текут по щекам Сэлли-Энн, оставляя на покрытых пылью щеках грязные следы.
— Дело не в смерти, — сказал Крейг, — а в том, как ее принять.
Она немедленно набросилась на него.
— Оставь этот литературный бред для себя! Это не ты остался на верную смерть! — Она мгновенно извинилась: — Прости меня, любимый. Просто страшно болит голова, и он так мне нравился.
Они побежали дальше, звуки очередей постепенно начали стихать, пока не стали похожи на звук шагов по сухой траве где-то далеко позади.
— Крейг! — позвала его Сэлли-Энн. Она отстала шагов на двадцать и явно испытывала страдания. Как только он остановился, она рухнула на землю и опустила голову на колени.
— Через минуту все будет в порядке. Просто голова болит.
Крейг достал упаковку болеутоляющего и заставил ее проглотить две таблетки и запить глотком воды из фляги. Шишка на лбу пугала его. Он обнял Сэлли-Энн за плечи и крепко прижал к себе.
— О, как приятно.
Тишину вечерней пустыни нарушил далекий, приглушенный расстоянием взрыв, и Сэлли-Энн мгновенно напряглась.
— Что это?
— Ручная граната, — объяснил он и посмотрел на часы. — Все кончено, но он выиграл для нас пятьдесят пять минут. Спасибо, Тимон. Да поможет тебе Бог.
— Мы не должны тратить их даром, — сказала Сэлли-Энн и решительно поднялась на ноги. Она посмотрела назад. — Бедный Тимон.
Преследователи всего через минуту должны будут понять, что «лендровер» оборонял всего один человек. Они увидят их следы и пойдут по ним. Сколько солдат смог убить Тимон и сколько осталось?
«Скоро узнаем», — сказал он себе, и тут, с быстротой театрального занавеса, опустилась африканская ночь.
Новолуние наступило всего три дня назад, поэтому пустыню освещали только звезды. С одной стороны выделялся Орион, с другой стороны сверкал огромный крест. Их блеск в сухом воздухе пустыни был чудесным, а Млечный Путь напоминал только что раздавленного детскими пальцами светлячка. Небо было изумительно красивым, но свет звезд, как определил Крейг, оглянувшись, выделяли их следы на песке.
— Привал! — сказал он Сэлли-Энн, и она мгновенно вытянулась на песке. Крейг срубил штыком автомата несколько веток, связал их проволокой и привязал сзади к ремню.
— Вперед! — коротко сказал он, не желая тратить силы на слова. Бежать она уже не могла и медленно пошла перед ним, он шел сзади и тащил за собой ветки. Оглянувшись, он увидел, что следов больше не видно.
Уже через милю ветки за спиной тянули его назад, как якорь, и лишали последних сил. Он шел, наклонившись вперед. Сэлли-Энн трижды попросила пить, и каждый раз он неохотно давал ей воду. Один из главных законов выживания гласил: «Никогда не пей при первом приступе жажды, иначе она станет неутолимой». Но Сэлли-Энн была больна, она страдала от травмы головы, и Крейг не мог ей отказать. Сам он не выпил ни глотка воды. Завтра, если они доживут до завтра, жажда будет адской. Он взял у нее флягу, чтобы было меньше искушений.
Перед полуночью он отвязал ветки от ремня — не оставалось больше сил тащить их за собой, кроме того, если машоны все еще шли по следу, в них не было смысла. Вместо этого он снял рюкзак с Сэлли-Энн и забросил его на другое плечо.
— Я сама могу нести, — пробормотала она, качаясь как пьяная. Она ни разу не пожаловалась, хотя ее лицо при свете звезд было таким же бледным, как и солончак, по которому они шли.
— Скорее всего, мы перешли границу несколько часов назад, — сказал он, чтобы хоть как-то подбодрить ее.
— Значит, мы в безопасности? — спросила она шепотом, и он не смог ей солгать. Сэлли-Энн била дрожь.
Ночной ветер пронизывал их до костей сквозь тонкую одежду. Он развернул нейлоновую плащ-палатку и набросил ее ей на плечи. Потом он обнял Сэлли-Энн и повел дальше.
Пройдя еще милю, они перешли солончак, и Крейг понял, что она не может сделать и шага. За небольшой бровкой высотой дюймов восемнадцать начиналась твердая почва.
— Остановимся здесь.
Сэлли-Энн опустилась на землю, и он накрыл ее плащ-палаткой.
— Могу я попить?
— Нет, только утром.
Фляга была совсем легкой, в ней не осталось и половины воды.
Он срубил несколько веток и постарался защитить ими от ветра ее голову, потом он снял с нее кроссовки, помассировал ступни и исследовал их на ощупь.
