На экране фона замелькала зеленая вспышка – сигнал того, что обе стороны вышли на связь. И тотчас же экран озарился малиновой апоплексической лысиной знаменитого ученого и крупнейшего бизнесмена, единовластного хозяина «Бригантины».
Дэниел О’Брайн вытянулся по-военному, заслонив собой остальных:
– Сэр, доверенный мне корабль задержан на таможенной станции «Арамис» без указания причин.
– Знаю, – сказал Себастьян Неро и, приблизив к экрану бесцветные глаза, медленно добавил: – Инструкции вам известны.
Экран погас.
Собственно говоря, ничего не было сказано, но тем не менее у Симоны осталось ощущение, словно американцы получили какой-то приказ, причем в такой форме, которая исключала неповиновение.
– Мне очень жаль, – поднялась Ираида Васильевна, – что из-за кратковременности связи мы не могли уточнить причину вашей задержки, и мистер Неро оказался не полностью информированным. Дело в том, что мы запросили разрешение на вскрытие контейнеров с грузом здесь, на нашей станции.
Космолетчики поднялись и подошли к своему капитану.
– Имеете ли вы основания для такого требования? – спросил О’Брайн.
Симона из своего угла вставила:
– Оснований, которые мы могли бы предъявить вам здесь и сейчас, мы не имеем.
Все, как по команде, повернулись к ней.
– И все-таки вы настаиваете на вскрытии всех двухсот восьмидесяти контейнеров?
– Да, – сказала Симона и с откровенным любопытством поглядела на них снизу вверх, – но особенно интересует меня двести восемьдесят первый контейнер – тот, который лежит на полу промежуточной тамбурной камеры между грузовым и пассажирским отсеками.
Санти небрежно повел плечиком:
– В том, что эта камера пуста, мы легко убедимся, если свяжемся с ней по короткому фону.
– Короткий фон для связи с вашим кораблем находится в центральной рубке, о чем я весьма сожалею, – не вставая со своего кресла, проговорила Симона. – А то, что пол тамбурной камеры – это верхняя крышка плоского контейнера, можно доказать простым вскрытием пола.
– Я прошу немедленно послать на базу запрос на соответствующую аппаратуру для резки титанира. А пока – весьма сожалею. – Дэниел сдвинул каблуки.
Симона в ответ свесила голову набок. Но Дэниел уже не смотрел на нее, а шел к Паоле. Он остановился, не дойдя одного шага, и наклонился над ней так бережно, что все отвели глаза, и что-то очень тихо сказал ей, и она подняла к нему свою обезьянью мордочку, ничуть не похорошевшую, как почему-то всем хотелось, и с каким-то безнадежным спокойствием, потрясшим Симону, ясно, на всю комнату, сказала:
– Да.
Капитан обернулся к остальным межпланетчикам, и они, не произнеся больше ни слова, вышли из кают-компании.
«Кажется, я порядочная дубина», – почти без тени сомнения подумала Симона.
Паола легко, как-то плечами оттолкнулась от стены, неслышно пересекла комнату и исчезла за дверью, ведущей в центральную.
– Ну, Симона, ты сегодня… – Ада только головой покрутила, – фантастика на грани техники.
– Да, – согласилась та, – насчет контейнера, что в промежуточной камере, я малость перегнула. Хотя это не исключено: размеры совпадают, там на полу как раз поместится контейнер. Пошлю на «Первую Козырева» частное заключение – пусть еще раз проверят, прежде чем ставить «Бригантину» на перегрузку.
– Да, Симона, – сказала Ираида Васильевна, – я вам не советую показываться на глаза этой троице, когда в двенадцать за ними придет буксирная ракета. А пока…
Но Симона уже бежала к центральной, еще не сознавая, что там случилось, гонимая тем шестым чувством каждого межпланетчика, какого, может быть, объективно и не существует в природе, но которое все-таки подняло ее и бросило вслед Паоле; и в проеме распахнувшейся двери все увидели голубую фигурку, лежащую на пульте внутреннего управления, чтобы всей тяжестью тела, всей силой маленьких рук вдавить в гнездо выпуклую, словно белый камушек, клавишу перекрытия трапа.
Синтериклоновая заслонка была поднята, проход на «Бригантину» открыт.
– Сюда! – крикнула Симона и, когда Ираида Васильевна с Адой вбежали в центральную, сорвала предохранительную сетку и замкнула цепь герметизации всех отсеков.
И только после этого подняла огромную руку и смахнула Паолу с пульта.
