Но тучи, которые, казалось, сгущались над головой Мориса со вчерашнего дня, рассеялись, как только на корабле появилась Шимейн, одетая в простое бледно-голубое платье, белый чепчик, отделанный кружевом, и белый передник. Она выглядела, как и подобало жене колониста. Морис нашел ее неотразимой и обольстительной и, с удовольствием наблюдая, как Шимейн обнимается с родителями, мысленно поклялся: он пожертвует всем состоянием, лишь бы оказаться на месте Гейджа.
— Мне очень жаль, что мы с Гейджем не смогли принять вас как подобает, — мило извинялась Шимейн. — Его светлость еще слишком слаб, однако он выразил желание вымыться. Для этого ему потребовалась помощь Гейджа, а я воспользовалась случаем и убрала у него в комнате. Надеюсь, вы не очень обиделись?
— Его светлость? — встревожился Морис.
Все сомнения Шимейн насчет того, что маркиз ростом не уступает ее мужу, развеялись, когда ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в глаза Морису. Смотреть в любимые янтарно-карие глаза ей тоже не удавалось, не запрокидывая головы.
— Отец Гейджа — лорд Уильям Торнтон, граф Торнхедж.
На лице Мориса мелькнуло изумление. Лорд Торнтон был его сторонником по многочисленным парламентским биллям, определяющим права граждан Англии, в том числе и по тому, который запрещал увозить заключенных в дальние порты с целью избавить Англию от отбросов общества и наводнить ими колонии.
— Вы знакомы с ним, ваша светлость? — спросила Шимейн.
Морис склонил голову набок и удивленно уставился на покрасневшую под его взглядом Шимейн. Его глаза тепло засветились, обворожительная улыбка тронула губы.
— Что такое, Шимейн? Я думал, мы давно отказались от титулов и официальных обращений.
Шимейн знала, что Морис стремится смутить ее лишь с одной целью — воззвать к ее совести. Охотно приняв предложение Гейджа, она не подумала о том, как уязвит Мориса ее решение. Втайне она принимала как должное то, что бывший жених, не испытывающий недостатка в миловидных и знатных поклонницах, вскоре после ее исчезновения выберет себе другую невесту.
— Наша помолвка уже расторгнута, милорд, — напомнила ему Шимейн, чувствуя себя неловко под пристальным и страстным взглядом темных глаз. — По-моему, было бы неприлично и впредь звать вас по имени.
— Я с радостью даю вам такое право, Шимейн, — пробормотал Морис, придвигаясь ближе. — Место для вас в моем сердце останется навсегда, даже если я не сумею вас отвоевать.
Шимейн, которая некогда держалась в обществе Мориса непринужденно и спокойно, теперь чувствовала себя как на иголках. Она боялась, что, как только придет Гейдж, между ним и Морисом вспыхнет очередная ссора. Неужели Морис умышленно раздражает Гейджа или надеется заставить вспомнить ее о былых чувствах и пожалеть о скоропалительном браке? Как бы там ни было, Шимейн предпочла бы, чтобы Морис держался на почтительном расстоянии — в любой момент на корабле мог появиться Гейдж, а Шимейн еще вчера вечером поняла, какие сильные собственнические чувства питает к ней муж, словно опасаясь, что она предпочтет ему бывшего жениха.
Камилла шагнула вперед и нежно поцеловала дочь в лоб.
— Дорогая, ты прелестно выглядишь, — вспомнив недавние слова Шимейн, она пожелала услышать объяснение: — Но скажи, детка, почему ты сама занимаешься уборкой? Неужели у тебя нет слуг?
Шимейн рассмеялась, радуясь перемене разговора.
— Нет, мама, я готовлю и убираю в доме сама.
— Готовите? — переспросила Бесс, с приоткрытым ртом уставившись на бывшую ученицу. — Хотите сказать, что стряпаете сами?
Неприкрытое изумление кухарки рассмешило Шимейн.
— Ты не поверишь — я вспомнила все твои наставления, Бесс! Гейдж убежден, что я готовлю лучше всех в округе.
— Господи, а я-то думала, что не сумела научить вас даже азам! — Бесс была ошеломлена.
Шимейн обучалась домашней работе по настоянию Камиллы, но последняя ничем не отличалась от других заботливых матерей, предпочитающих баловать свои единственные чада как можно дольше. Именно Камилла настояла на том, что слуги должны сопровождать их в поездке, уверенная, что в диких местах без их помощи не обойтись. И вот теперь Камилла порадовалась своему решению.
— Пока мы здесь, может быть, ты позволишь Бесс и Ноле взять на себя домашние хлопоты? Ты не против?
Шимейн порывисто обняла мать.
— Конечно, нет, мама! Я так соскучилась по стряпне Бесс, что у меня текут слюнки при одном воспоминании о ней!
— А Гейдж? Не сочтет нас слишком бесцеремонными? — в замешательстве спросила Камилла.
Увидев приближающегося к стапелю мужа, Шимейн бросилась навстречу ему. Заметив, каким ледяным взглядом Гейдж одарил Мориса, Шимейн поспешила пожать мужу руку и прошептать:
— Я люблю тебя.
В ответ Гейдж еле слышно пробормотал:
— Милая, ты заставила мое сердце запеть от счастья. Я тоже люблю тебя всей душой.
Шимейн почувствовала, как ее сердце переполняется радостью. Подведя Гейджа к своей матери, она вернулась к прерванному разговору.
— Гейдж, мама предлагает поручить Бесс и Ноле всю домашнюю работу, пока они здесь. Ты не возражаешь?
