Гертруда мнила себя хитрой и проницательной женщиной, однако в руках Моррисы она становилась податливой, как размокшая от дождя земля. Тонко рассчитанной похвалы в адрес ее отца хватило, чтобы Гертруда вновь раздулась от гордости и задумалась над предложением Моррисы. Гертруда знала, что через пару недель отец прибудет в гавань Нью-Йорка на «Черном принце» — самом огромном и быстроходном из его торговых судов. Вероятно, получив письмо от дочери, Тернбулл согласится зайти в порт Ньюпорт-Ньюса и разделаться с Торнтоном. Столкнувшись с гневом Хораса Тернбулла, этот колонист и его любовница-служанка сразу поймут, как безрассудно поступили, оклеветав его!
Гертруда выразила благодарность сдержанной и циничной усмешкой — по ее мнению, большего Морриса не заслуживала.
— Не беспокойся, Морриса. Вскоре они получат по заслугам.
Нахмурив брови, Морриса изобразила озабоченность.
— Мистер Тернбулл — такой прославленный, такой известный человек, миледи! Позор, когда какой-то мужлан-колонист порочит доброе имя вашего папаши! — Улыбнувшись, она игриво помахала рукой капитану Фитчу, заставив его смущенно вспыхнуть. Чтобы облегчить ему пытку, Морриса попрощалась с Гертрудой тем же жестом. — Доброго вам вечера!
Гертруда с отвращением фыркнула, наблюдая, как броско разодетая блудница, качая бедрами, неторопливо направилась к таверне. Неожиданно она бросила быстрый взгляд на мужа, который с притворной сосредоточенностью смотрел в противоположную сторону. Гертруда не выпускала Эверетта из виду с самого отплытия из Англии — он был таким же узником «Гордости Лондона», как каторжники.
Вновь заглянув в окно мастерской сапожника, Гертруда нахмурилась и погрозила жирным пальцем:
— Ты еще пожалеешь, что встала у меня на пути, грязная жаба!
Шимейн, которая смотрела на нее через стекло, пожала плечами и повернулась к своему хозяину:
— По-моему, вы намеренно разозлили эту женщину, мистер Торнтон. За это я готова расцеловать вас.
Гейдж расцвел в улыбке:
— Если это обещание, Шимейн, я попрошу исполнить его, когда мы вернемся домой.
— Нет-нет, я… я просто хотела сказать… — Шимейн удивлялась способности Гейджа вгонять ее в краску, ибо в присутствии Мориса она ни разу не испытывала смущения. А ведь ее жених носил титул маркиза!
Вспомнив о терпеливо ждущем сапожнике, Шимейн неловко кивнула в его сторону:
— Кажется, вы собирались поскорее заказать туфли и вернуться домой засветло…
Взмахом руки Гейдж подозвал сапожника.
— Майлс, я привел к тебе девушку, которой нужна пара туфель. Найдется что-нибудь подходящее?
Седовласый мужчина с усердием закивал:
— А как же, Гейдж!
— Шимейн, позвольте представить вам мистера Майлса Беккера. Майлс, это госпожа Шимейн О'Хирн.
Майлс Беккер улыбнулся.
— Зовите меня просто Майлсом, мисс О'Хирн, — предложил он. Усадив Шимейн в кресло, он устроился рядом на скамеечке и снял с нее растоптанные туфли. Он восхищенно воззрился на изящные ножки в чулках, а подняв голову, обнаружил, что смотрит в бесподобно-изумрудные глаза девушки. Отъявленный холостяк, Майлс удивился, почувствовав, как стремительно забилось его сердце при виде этих искрящихся глаз. Снимая мерку с ноги Шимейн и обводя контур ее ступни на дощечке, он не осмелился произнести ни слова, боясь, что голос подведет его. В этот момент ему хотелось только одного: заглушить неожиданно вспыхнувшие желания порцией спиртного.
Гейдж слегка нахмурился, заметив внезапное замешательство сапожника, и без труда догадался, в чем дело. В общении с Шимейн О'Хирн есть свои недостатки, понял он. Она способна свести с ума закоренелого холостяка вроде Майлса Беккера одним-единственным невинным взглядом. Ни один мужчина не в силах устоять перед ее красотой и обаянием, тем более оказавшись так близко к Шимейн.
— Какую обувь вы хотели бы приобрести, мисс О'Хирн? — спросил Майлс дрогнувшим голосом и нервно прокашлялся, надеясь, что Шимейн не обратит внимания на его смущение.
— Простую и прочную, — ответила Шимейн, удивляясь перемене в самой себе. Еще совсем недавно она выбрала бы самые дорогие шелковые туфельки или сапожки из мягчайшей кожи, не задумываясь, сколько они продержатся. Впрочем, в то время за ее одежду и обувь платил отец. А теперь ей надо помнить об ограниченных средствах хозяина и не становиться для него обузой. — Она должна быть мне впору и стоить как можно дешевле.
— У меня найдется такой товар, — сообщил Майлс, направляясь к рабочему столу. Порывшись в куче разнообразной обуви, он вытащил две пары туфель, подходящих Шимейн по размеру. — Вот эти неуклюжие и неприглядные, зато чрезвычайно прочные.
Шимейн прикусила губу, взглянув на обе безобразные пары. Сможет ли она носить их? Очевидно, грубая кожа тяжелых, как гири, туфель, станет натирать ноги. К несчастью, она не могла позволить себе беспокоиться о таких мелочах. Она рабыня, а рабыням не пристала разборчивость.
— Если мистер Торнтон согласен… — Она вопросительно уставилась на Гейджа.
