– Дон Мигель…На пороге кабинета переминался с ноги на ногу Лопе и вид у него был весьма удрученный. – Что такое, Лопе? Да Варгос подошел к столу и негромко заговорил – Я допустил непростительную ошибку… Тот человек, Морено, которого вы велели найти… – Говори! – бросил де Эспиноса, в упор глядя на него. – Я нашел его, но… он мертв. Де Эспиноса втянул воздух сквозь сжатые губы и откинулся на спинку стула – Его убил ты? Лопе отрицательно мотнул головой. – Люди дона Алонсо? – Не думаю. Скорее – случайность, – да Варгос позволил себе кривую ухмылку, поняв, что де Эспиноса не спешит обрушивать на него свой гнев. – Надо же… прошло два года. Как тебе удалось? – На днях я узнал от… одного старого приятеля, что Морено почти все это время продержали в монастыре францисканцев. – И что же, твой приятель не мог подсказать тебе раньше? – саркастично хмыкнул дон Мигель– Его не было в Санто-Доминго, он… ездил поклониться на могилу своей матушки. Так вот, вчера я отправился к монастырю. Надо было посмотреть, можно ли проникнуть во внутрь. А Морено как раз вчера вечером сбежал из-под опеки святых отцов. Де Эспиноса удивленно приподнял брови, и Лопе пояснил – У него шрам на левой щеке и он приволакивает левую же ногу. Верно, Господь вел меня. Я увидел, как из ворот в неурочный час вышел хромой монах, и решил проследить за ним. Монах не долго блюл свои обеты и в первой же подворотне скинул рясу. Однако, он был настороже и мне пришлось отстать. Он шел к порту, и я был уверен, что снова настигну его. Но я не успел. Морено был еще жив, когда я наклонился над ним…Дон Мигель нахмурился – Он что-то сказал? – В основном он хрипел. Но я разобрал кое-что. – Что именно? – резко спросил де Эспиноса. – Имя – Диас… Дон Мигель пожал плечами: это имя ему ни о чем не говорило. – Ты уверен, что это и был Нуньес Морено? – Владелец таверны узнал его. Морено хотел сбыть перстень, наверняка – краденный. Да не сошелся в цене с покупателем, а тот и всадил Морено нож в брюхо. Я подвел вас, дон Мигель, – покаянно пробормотал Лопе. – Пусть Господь смилуется над его душой. Лопе, я не сержусь на тебя. Иди спать, светает. Лопе ушел, а дон Мигель так и сидел, глубоко задумавшись. Воистину, неисповедимы пути Господни. В 1690-ом да Варгосу удалось выяснить, что матрос с «Санта-Изабель» действительно находился в в особняке дона Алонсо, но затем исчез. Далее все нити обрывались, и говоря откровенно, дон Мигель не надеялся, что Лопе вновь нападет на след. Ну что же, больше ничего предпринимать не придется. Нуньес Морено мертв и унес свои опасные тайны в могилу. А он так и не узнает, солгал ли ему Диего… Почему де Лара так долго медлил? Хотя он из тех, кто действует наверняка. Значит, в Мадриде не прониклись его идеей, и он решил спрятать Морено у францисканцев.
Было бы любопытно взглянуть на ярость дона Алонсо, когда ему сообщат о смерти драгоценного свидетеля. Поделом – сторожить надо было лучше. Дон Мигель усмехнулся: пожалуй, Морено правильно сделал, что умер. Теперь можно успокоиться. На какое то время, до следующей интриги, затеянной де Ларой…
В высокие окна уже лился розово-палевый свет наступившего утра. Де Эспиноса поднялся со стула: Беатрис еще спит, но ему захотелось взглянуть на нее.
Он осторожно открыл дверь в спальню жены и подошел к кровати. Беатрис, сбросив покрывало, лежала на спине, заложив руку за голову. Сквозь тончайший батист сорочки проступали очертания пышной груди. Де Эспиноса опустился на край кровати, любуясь женой и борясь с искушением привлечь ее – теплую, податливую со сна, к себе.
В декабре 1690 у них родилась дочь, которую назвали Изабеллой – так звали его мать, и помимо этого – в честь Изабеллы Кастильской. Когда де Эспиноса впервые взял дочь на руки, в груди возникло странное, щемящее чувство, и он суеверно подумал, что стал уязвим перед Судьбой…
Материнство добавило Беатрис плавности линий, но ее тело оставалось стройным и гибким. Возможно, дело было в частых поездках верхом. Неожиданно для де Эспиносы, Беатрис вошла во вкус. Он тоже увлекся этими прогулками, а когда они возвращались домой, рассказывал жене о тех местах, где ему довелось побывать. Блеск великих городов Европы и тайны древних цивилизаций Северной Африки, дебри лесов Нового Света, где на каждом шагу подстерегала смерть от когтей дикого зверя или отравленной стрелы, забытые богом индейские племена, свершавшие жуткие обряды человеческих жертвоприношений… Беатрис слушала его, затаив дыхание, а де Эспиноса будто сам вновь переживал свои бесчисленные приключения. Она страстно желала подарить ему и сына, но пока что Небу не было угодно благословить их брак еще одним ребенком…
Пока он предавался воспоминаниям, Беатрис потянулась, просыпаясь, и сонно моргнула, обнаружив рядом с собой мужа.
– Мигель? Я не слышала, как ты вошел… Ты давно здесь?
– Какое-то время. Решил дождаться, когда ты проснешься… – де Эспиноса обнял Беатрис за плечи и потянулся к ее губам.
– Донья Беатрис!
Раздавшийся за дверью звонкий голос Лусии заставил его разжать объятия.
