Господь мне не дал голоса заздравного,И, хриплой грустью маясь оттого,Ворчу я летом на Ивана Травного,А в январе сержусь на Рождество.Ворчу, что лето загодя обабилосьИ трав ресницы в деготной сурьме,Сержусь на то, что снегу поубавилосьВ небесной перелатанной суме.И никакой в миру не путешественник,Я все же нос по ветру ворочу:В Москву народ за славой и за песнями,А я за снегом святочным качу.Проветриваю душу помаленечку,Веду свой род от ветреных Емель.Привет тебе, сугробная Малеевка —В горлатной шапке праздничная ель!Привет тебе, метелица кутейная!Чтоб впрок пошла крещенская кутья,Облизывая лакомства шоссейные,Мети скорей в хоперские края.Где очи незаплаканны озерные,Из сада вишню выжили терны,Мети туда, где гати черноземныеКоторый год безрадостно черны.Ступай, метель, плутая огородами,Вершить в степи вольготной волшебство.Там до всего приметливые родичиЩедрей меня прославят Рождество.<p>Полночный снегопад</p>Видимо-невидимо, слыхано-неслыхано —Валит снег на улицы города Москвы,И поземка поздняя вяжет, будто лыками,Будто на ночь путает по ногам мосты.Вся Москва как в озеро тихое опущена,Снег летит-слетается на фонарный свет,Осеняет вечностью бронзового Пушкина,Может быть, о нянюшке думает поэт.В эту пору снежную поневоле вспомнитсяПро житье в бревенчатых четырех стенах,Утренние запахи в запустелой горнице,Веники окладистые в продувных сенях.Но как в полночь зимнюю выпадет погодушка,Заровняет впадины, кочки и углы, —Что Москва-боярыня, что деревня-вдовушка —И в речах рассыпчаты, и лицом белы.Если б я знахарствовал красоте во здравицу,Если б тайну вечности знал я наизусть,Я Москву оставил бы спящею красавицей,Положив ей в голову пуховую Русь.Пусть такое нравится далеко не всякому,А житье хреновое в сущности у всех,Что в селе, что в городе – всюду одинаковоВалит по пословице на голову снег.<p>«Мороз хмельней березового сока…»</p>
