Лестница закончилась лиловым гротом – практически сердцем, пульсирующим в недрах горы. Посреди него лежала бархатная пурпурная подушка, словно приглашая присесть и отдаться мыслям и чаяниям. Что Раун и сделал. Сложил ноги, опустил крылья, позволив спине и ноющим плечам расслабиться, и глубоко вздохнул.
- Что могу я сделать для империи? Что могу я сделать для вас, Самсавеил? – прошептал он, наклоняя голову и выискивая знакомую трещину. Интересно, он один нашел ее?
Грубый раскол лилового грота был почти незаметен, но в него можно было подглядеть в Райский сад. Тот самый, что навсегда заперли кошки-шисаи. Сквозь стены неровного грота было видно размытую шестикрылую фигуру, и кристальную скалу, поднимавшуюся из воды к ее ногам.
Раун не ждал ответа и даже не верил, что Самсавеил ответит. Только сидел, сложив руками птицу на груди, и покачивался из стороны в сторону. Создатель был единственным, кому ничего от него не требовалось. И этот покой расслаблял, баюкал уставшее тело и разум. Раз Создателю ничего не нужно, значит, он на верном пути, и лиловые воды примут его сердце, даровав вечный покой.
- Неужели ты так сильно хочешь помочь мне? - бархатом разлился в голове незнакомый голос. Точнее – очень знакомый, но ни разу не слышимый.
Раун вздрогнул и открыл глаза. Но никого рядом не было. Задумчиво укрылся крыльями и снова глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться.
- Не можешь ответить мне – ответь себе. Чего ты хочешь? – вкрадчиво шептал голос.
Ворон снова открыл глаза и мотнул головой, пытаясь понять, откуда исходит звук. Но тот, казалось, был в самой голове.
- Ты никогда ничего не просишь. Оттого, что ничего не желаешь? – и снова бархат. Но теперь ворон понял, что искать источник бессмысленно.
- Самсавеил? – тихо отозвался он и, услышав подтверждение, честно задумался.
В годы обучения в Имагинем Деи Раун старался облегчить работу магистров. И был очень горд тем, что ему это хорошо удавалось. Но когда на посвящении в Ангелы его спросили, чего он хочет – ответа найти не смог. И его определили в архивы. Работа пыльная, но дюжко интересная в те минуты, когда никому ничего от тебя не нужно. Там его нашел генерал и предложил быть его секретарем. И эта работа понравилась ему еще больше. Может, он желал ее? Такую работу? Или что за этим скрывалось на самом деле?
- Я понял твои мечты, - разлился теплый и ласковый голос в голове.
Раун встрепенулся. Сам он не понял, а шестикрылое божество увидело? Вот так запросто.
- Да?
- Ты хочешь быть полезным, нужным и жизненно необходимым. Тогда я дам тебе это – окажи услугу.
- Да? – Раун торопливо похлопал себя по внутренним карманам и извлек блокнот и наточенный карандаш. Неужели и впрямь он может быть полезен самому Самсавеилу? Это невозможно.
- Та колонна, вокруг которой вьется лестница за твоей спиной – священный тайник. Отсчитай сто восьмую ступень и вытащи камень, что на ней. Укради книгу, и исправь в ней несколько строк, - вкрадчиво нашептывал голос.
- Но что мне написать? Где? А если мой почерк… - захлебываясь словами, начал Раун. Эта просьба не выстраивалась на простые пункты – столько вопросов, столько неясного. А вдруг…
- Рассеки пальцы и ладонь о кристалл, и твоя рука будет знать, что, как и где ей стоит написать. Книгу укради. Передай тому, кто воспитал двух женщин – ту, что не знает боли, и ту, что стремится к ней, - и голову вмиг поглотила тишина. Такая пустая и словно даже черная, что мысли ее даже не касались. Звонкая-звонкая тишина. Рауну казалось, упади хоть перо из его крыла, и он тотчас оглохнет.
Ворон провел без движения несколько минут или часов, пытаясь прийти в себя. Наконец неуклюже поднялся на онемевших ногах, размял затекшие крылья, собрался с мыслями.
- Найти сто восьмой тайник, - сказал сам себе и, на ходу пряча блокнот с чистым листом, стал подниматься в храм. А вдруг ему все померещилось? Голос – он раньше не слышал его, но как будто всегда знал. Может, он просто уснул?
Сто восьмая ступень была точно такая же, что и все сто семь до нее, и еще почти столько же – после. Раун наклонился и, ощупав камень пальцами, потянул на себя. И тот поддался, открывая тайник.
Внутри лежала древняя книга, и ворон с трепетом извлек ее и положил на колени. Открывать боялся. Чья она? Осталась от Шисаи? Или это тайник Жреца Ангелов? Когда страх прошел, осторожно пролистнул, бегло пробежав глазами по строкам. То были рецепты – волосы золотой рыбы, ноготь пчелиной матки, шкура с руки скорпиона… И даже иллюстрации, схемы, обозначения. Лиловым писаные формулы и целые строки на неизвестном языке. Раун открыл первую страницу – «Ритуалы Высшей ступени». Ясности это не прибавило.
Зато он вдруг понял, что голос ему не приснился. Ведь вон он – тайник, и древний фолиант, как и было сказано.
