Защепив большим и указательным пальцем по бокам подол своего сарафанчика, Лера начала поднимать его вверх, пока не показался белоснежный уголочек трусишек, плотно облегающих контуры складок в разрезе лобка. Зал замер в ожидании, что сейчас будет? Но нащупав резинку своих танга, Лера защепила её пальчиками через тонкую ткань сарафанчика, и вместе с подолом начала опускать вниз по бёдрам. Подол распрямился, и из под него словно пёрышком от крыла, лёгкие трусики начали плавно порхать по стройным ногам. Она слегка развела коленочки, и эти забавные плавочки, опустились к ступням. Лера переступила ногой, и подцепив краем носка своей туфельки, как обычно она всегда это делала, подкинула вверх, и как жонглер поймала рукой. Свернув трусики в плотный комочек, она кинула их прямо в центр стола, где сидели всё те же назойливые парни.
— Держите стервятники, вы их заработали честно, только смотрите не подеритесь, пошутила она.
Друзья, ухватив её трусики, начали демонстративно показывать свой заработанный приз. Они выворачивали их наизнанку, и рассматривая продолговатое влажное пятнышко на подкладке, подносили к носу по очереди. Затем двое ухватили по бокам за резинку, а третий вниз за ластовицу, и натягивая как треугольный парус от яхты, демонстрировали на всё кафе. Парни дурачились, надевая их друг другу на голову, и руками манили Леру к себе. Но она только махала в ответ головой, расплываясь в довольной улыбке супругу.
— Роман, ну что ты сидишь, хватай же меня скорей, пока эти стервятники не утащили. Ромка проснись, это я твоя Лерка, я сегодня хочу провести ещё одну ночь любви под чистым звёздным небом. Бери не робей, и неси куда хочешь, я вся твоя, распылялась она в микрофон.
Ему было неловко. "Чёрт, чёрт, чёрт, ну как я мог позабыть, и как я в ней ошибался, боже, зачем были все ревности и обиды" — в душе упрекал он себя. Но не оставлять же на помосте жену, когда она зовёт и манит всем сердцем. Роман встал и направился к Лерочке. Та с ходу прыгнула на него как маленькая обезьянка, обвила шею руками, а талию своими длинными ножками. Супруг тут же ухватил подол сарафанчика сзади, заправил его за голую попку, и удерживая любимую за эту сексуальную часть женского тела направился к выходу под аплодисменты сидящих в кафе.
Он тащил её на руках целый квартал, и всё время просил только прощения. Но Лера, толи делала вид, толи действительно не понимала за что, и всё время зацеловывала провинившегося за недоверие мужа. В этот вечер они домой так и не вернулись, проводя любовную ночь под яркими звёздами. А какая у них была страстная и любвеобильная ночь, о ней никто не расскажет. Ведь что касается интима супругов, это их личное, и находится под запретом семейного кодекса: И как вы думаете, это конец, или:?
