-Так, ладно. Вопрос для ясности замнем, а из ошибок сделаем выводы и будем исправлять. Виновных накажем. Квартиру я в течении недели обещаю, телефон в понедельник, а вот с ногой, вы уж постарайтесь, а я вам должен буду.
-Это понятно, что Вы должны, а вот виноват кто?
-Ну, я виноват и командир отряда. Не проследили. Что теперь? Хотите, Вас на себе прокачу, в качестве наказания.
-Нет, а вот Соколову придется на второй день к вам везти на машине туда и обратно.
-Понял. Отдайте ей мою служебную. Я на такси покатаюсь.
Николай Петрович долго ворочался, но так уснуть и не смог. В конце концов, плюнул, встал и позвонил дочке на дачу.
-Ну, что. Намиловались за ночь.
-Пап, что случилось? - Ленка сразу поняла, будет разнос и за дело. Просто так от отца никогда не попадало.
-Ты куда свидетельницу дела?
-Как куда? Ой, папочка, миленький, спасибо, что напомнил. Ей же еще жилье не выделили, она на базе, наверное.
-На базе то на базе. Только как она туда попала. Телефона тоже у нее нет.
-Да ты что? Туда и далековато и не в форме. Она ж на каблуках.
-Уже без. Босиком шла и ногу пропорола. Так что и Вовке мой пламенный привет. О подчиненных надо заботиться. Я конечно виноват, но и он мог бы напомнить, командир все же.
Ленка разбудила Володю и рассказала ему о происшедшем.
-Плохо. Собирайся, поедем извиняться. Некрасиво вышло. Опять перед Лерой виноваты.
Они оделись и, не завтракая, поехали на Вовкиной машине на базу. Кириллова уже сменилась, но была у Леры. Осматривала Лерину рану. Рана начинала гноиться, и Валентина Ивановна вызвала дежурного врача. Врач осмотрел рану и выдал заключение, ничего серьезного, но рану надо почистить и денек другой полежать. Как раз в это время приехали Володя с Леной. Все вместе помогли Лере добраться до санчасти, там ей сделали обработку раны, положили мазь и перебинтовали.
-Ребята, спасибо, что помогли, но поехать к вам я, наверное, не смогу.
-Лер, это ты нас прости. Совсем забыли, что тебе деваться некуда. А к нам ты поедешь. Мы тебя на руках носить будем.
Лерку загрузили в машину и отвезли на Ленкину дачу. Там тоже было весело. Но Лера сидела. Вставать было больно, и одеваться пришлось как обычно, джинсы и кроссовки. Какие туфли с перебинтованной ногой, а с кроссовками какое платье. Но ничего. К концу вечера Лера даже забыла о своей болячке и станцевала со свидетелем, тем паче, Лерин рост без каблуков, уже подходил и ему. Но после танца, нога заныла снова. Обратно на базу Леру хотели не отпускать, но она настояла. Надо врачу показаться и перевязку сделать. Она почувствовала повышенное внимание Владимира к ней, и, не желая вставать между Ленкой и им, сослалась на боль в ноге. Боль была, но не сильная, терпеть было можно. Владимир специально не выпивал, что бы отвезти Леру. Поздно вечером Леру привезли на базу. Дежурный врач уже ждал у Лериной комнаты. Снял повязку, осмотрел, положил мазь и новую повязку. - Ничего страшного. Просто грязь попала, гной выйдет, и через неделю будете танцевать, а пока не ходить.
Ну как тут не ходить. Воскресенье полежала, в понедельник потопала. Все же, исполняющий обязанности командира. Только на кросс не пошла и разминка без приемов. Все совещания и подведение итогов. Зато, побольше, английского и немецкого. Вечером снова на перевязку. На подведении итогов Кириллова поинтересовалась у командира отряда, выдали Соколовой спецтелефон или нет, и как провели по нему инструктаж. Выяснилось, нет. Кириллова заявила, завтра к вечеру в управлении будет лежать ее докладная по поводу халатности руководства базы и отряда приведшая к несчастному случаю. Утром во вторник Леру никуда не пустили. Пришел начальник связи базы и лично принес сотовый телефон, очень крутой модели, для старших офицеров, напичканный всякими премудростями по экстренной связи, навигации, шифровании разговоров и сообщений. Целый день он занимался с ней. Телефон был стилизован под модель фирмы Nokia, но сделан, точнее, переделан в российской спецлаборатории. Он мог незаметно подать сигнал тревоги в разных режимах, с определением и передачей координат, мог связываться по спец частоте напрямую с себе подобными и с радиостанциями подразделений ГРУ.
Вечером опять перевязка. Теперь она уже сама доковыляла до санчасти. На следующий день уже боли не было, но бегать еще было нельзя. Врач так и сказал, бегать через неделю и только немножко. Нагрузку на ногу увеличивать еще через неделю и постепенно. На перевязку через день. До конца недели она так и работала, без кросса и тренировок в паре. Только разминка и растяжка. В пятницу ей надо было ехать и пораньше, на свадьбу к Сереже с Галей. Ей дали неделю, в счет не использованных вовремя отпусков. Больше было нельзя. Начиналась подготовка к грандиозным учениям.
