— И зачем ты это делаешь? — спросил Риваль, наблюдая, как в ранке засветился бледновато-зелёный свет и та медленно затянулась. Через десяток секунд от неё не осталось и следа, лишь капелька крови на коже.
— А я ничего не делала, — улыбаясь, подняла руки вверх. Это было потрясающе. Я ведь на самом деле не лечила Ренольда, но рана его затянулась.
Ренольд нахмурился, сверля меня недоверчивым взглядом.
— Собственно, поэтому мне и было плохо. По какой-то причине Эйнар попал в пустыню. Все понимают, что это может значить без еды, питья и прочих нужных вещей. Через какое-то время организм начал сдавать. Голод, жажда и прочие прелести. По каналу, связывающему нас, моя энергия утекала к нему, поддерживая организм и не давая раньше времени скопытиться Асвальду. То же самое мы наблюдали и сейчас. Я лечу вас, даже не принимая в этом непосредственного участия.
— Это плохо? — вытирая каплю крови, о непонятно откуда взявшийся платок, уточнил Ренольд, но по его встревоженному и недовольному выражению было понятно, что он и сам знает ответ на свой вопрос.
— Если умрёт кто-то из вас, больше чем уверена, что на встречу с богами отправлюсь и я. Хорошо это всё или нет, понятия не имею. Если символ поставило какое-то сильное божество, то чего оно этим добивалось? Да, благодаря этому Эйнар не загнулся там, но если мыслить масштабней, то выходит ерунда.
— Боишься умереть? — Рели, которая обычно молчала в тряпочку, заговорила. — Ты же лекарь, а лекарь не должен бояться смерти.
Сказав, она вздёрнула веснушчатый носик вверх, забавно фыркая.
— Лера должна её бояться, — подал голос Олан и все тут же, как по команде повернулись к нему, игнорируя высказывание Рели. Её идеологические выражения в расчёт никто не брал, так как все взрослые и понимают, что к чему.
— Олан? — хмыкнула, растягивая губы в довольной улыбке. Вот печёнкой чую, что этот старый пень знает больше, чем говорит. А ещё он просто великолепный актёр. И бывает так, что и вовсе про него забываешь, а он тут как тут посматривает, прищурившись.
— Тебе нельзя умирать. По крайней мере, пока что.
— О как? — повертела ложку в руках, а потом протянула вычищенную до блеска миску Ноли, которая начала разливать великолепно пахнущий отвар. Она хмуро глянула на меня, забрала миску, сполоснула её и только потом наполнила отваром. Подумаешь, и без этого нормально. — А подробнее можно? — спросила, делая первый глоток и блаженно зажмуриваясь.
Вдалеке раскатисто громыхнуло. Опять дождь будет. Ну а чего мы хотим — всё-таки сезон дождей в самом разгаре. Это почти как зима, только снега нет, лишь дожди, слякоть, грязь и температура опускается иногда почти до нулевой отметки. Но это очень редко. Обычно держится в районе плюс десять, плюс пять.
— Не хотел я говорить, но есть такие особенные души…
— Называются кристальными, — закончила я за Оланом, уже понимая, куда сейчас подует ветер.
— Верно. Ты в курсе, да?
— В общих чертах. Якобы сторонники добра. И много, много… помнят, — метнула взгляд на Олана. Он понимающе кивнул. — Как-то так. А, ну, ещё к таким душам не липнет темнота и все дела.
— Всё верно. Но главная задача, для которой кристальные и были созданы когда-то давно творцом — это равновесие. Видите ли, в этом мире и не только в этом многое держится на энергии. Она нужна, чтобы живые существа могли двигаться, дышать и жить. Без энергии это невозможно.
Само её понятие очень растяжимо. Наши мысли, возникая, вырабатывают определённую энергию. Наши эмоции, другую. Наше тело, функционируя, третью. Если происходит что-то грандиозное, будь то великая битва или большое пиршество, то эмоции, мысли, слова, желания, энергия тела, сливаются воедино и высвобождаются.
Но во всём должен быть баланс. Известно, что разумные по своей природе крайне жестоки. Нескончаемые войны, частые зверства, жестокость, насилие. Всё это привычно в мире. Вот взять хотя бы наших друзей. Мы встретились в тот момент, когда их пытались убить. Такое по всему миру происходит постоянно. Негативная энергия бурным потоком вливается в мировую. А ведь нужен баланс, особенно в таком деле.
Если тёмной энергии станет слишком много, то начнут рождаться разные твари, люди будут болеть, разные проклятья станут набирать силу, подпитываясь от мирового океана. И ещё очень, очень много страшных вещей случится, таких, о которых мы себе и помыслить не можем, пока миру не настанет конец. Он просто погрязнет во тьме настолько, что отделится от великой реки жизни и навсегда погрузится во мрак. Естественно, ничего живого в таком мире больше никогда не родится, и не будет существовать. Даже твари тьмы исчезнут. Мир станет пустым и безжизненным, полностью лишившись всего.
Добро, совершаемое в мире тоже не редкость, но почему-то разумные больше склонны к жестокости, хотя иногда и совершают вполне хорошие дела, но чаще предпочитают оставаться в стороне. Этого недостаточно.
