Некрас Злобин в этот день очень торопился. Мысль о том, что жена должна вот-вот родить, подстёгивала его ехать быстрее. Добравшись до развилки, он никак не ожидал того, что путь ему преградит полиция. Из-за ремонта на трассе офицер попросил его поехать в объезд. Спорить было бесполезно. Некрас развернул свой автомобиль, направив его по дороге в непроглядный лесной туман.
– Некрас Верославович Злобин, – мерзко шлёпая губами, проговорил тучный полицейский, рассматривая моё водительское удостоверение. – Забавное у вас имечко. Родители ваши, видать, самого князя киевского ещё при жизни застали. А?
Легонько пихнув своего напарника локтём в бок, он засмеялся. Его смех был похож на удушливый лай собаки.
– Офицер, – обратился я к
– Можете, – растягивая каждое слово, задумчиво произнёс тот, – только в объезд. В третий раз вам повторяю.
Хоть и было видно, что дорога перекрыта заградительными знаками, да и машина полицейских, стоявшая рядом, явно кричала: «ПРОЕЗДА НЕТ!», я решил не сдаваться без боя.
– Послушайте, – начал я. – Мне до утра…
– Нет, это ВЫ послушайте, – тяжело вздохнув, Толстяк собирался повторить то, что я уже слышал. Увидев, как я снова открываю рот, чтобы его перебить, он злобно отчеканил каждое своё слово.
– Проезд закрыт до окончания ремонтных работ. В виде исключения, мы никого не пропускаем. Вы можете пожаловаться в наше управление, если вас что-то не устраивает. Милости просим до ближайшего участка. Или? – он вопросительно посмотрел на меня, – можете поехать в объезд. Дорога там всего одна, но вихлястая. Поэтому внимательнее на поворотах, хорошо?
Спорить дальше бесполезно. Я понял, что потратил здесь слишком много времени. Да и чего ждать от этих местных
Я сел в машину и сдал назад до развилки. Погода сегодня не то, чтобы радовала. Липкий, но не густой, туман. Морось и промозглый беснующийся ветер: то его нет совсем, то вдруг он налетает резким порывом, бросая тебе в лицо опавшие осенние листья. И хорошо, если только листья. Пока я вёл милую беседу с Толстяком, бурно объясняя свою проблему, поймал ртом какого-то жука. Гадость.
Что ж, уже ведь конец сентября. Но, в такой день! я был бы рад солнечной погоде. Ничего, милая, я скоро приеду. Даже если задержусь на этом
От злости я стукнул по рулю и попал прямо в центр. Тишину, как надрывный крик, разрезал гудок автомобиля. Толстяк, который всё ещё стоял на дороге, беседуя с напарником, поднял руку в знак прощания. Перепуганный неожиданным гудком, я поскорее свернул на объездную.
Я ехал уже двадцать минут, а дорога всё ещё была абсолютно прямой. Ни намёка на извилистость. Сквозь тучи пробивались робкие лучи солнца, да и туман начал понемногу рассеиваться. Я взглянул на мобильник. Два часа дня. Несмотря на погоду, слишком темно для этого времени суток. Возможно, в этом виноват лес, который плотной стеной давил на трассу с двух сторон. В какой-то момент, мне стало казаться, что, чем дальше я еду, тем уже становится дорога. А лес – нависает всё ближе. Ещё немного и кроны деревьев сплетутся между собой, образовав непроглядный туннель из веток. По спине пробежал неприятный холодок. Наверное, перенервничал. Нужно отогнать навязчивые мысли.
Чтобы расслабиться, я закрыл глаза и тряхнул головой несколько раз. Эта привычка у меня ещё с детства. Со стороны, это напоминает собачонку, которую крепят на приборную панель в машине. И, когда автомобиль двигается, та качает своей головой туда-сюда. Однажды, один из соседских мальчишек, увидев, как я мотаю головой, заорал на весь двор:
– В машине моего бати,
После этого за мной закрепилось не особо приятное прозвище в сокращённом варианте.
Взяв себя в руки и, стараясь не думать о неприятных событиях сегодняшнего дня, я сосредоточился на цели своего путешествия. Первым делом, хочу увидеть жену и дочку и зацеловать обеих. Интересно, как моя милая сейчас там? А что, если роды сложные? И вот, только появившийся, позитивный настрой уже отправляется в тартарары.
