Влодек, бледнея, обнаружил, что учтивый директор ОРСа
Януш и Каролек оказались на пороге исключения из жилищного кооператива, который требовал от каждого из них скромной суммы в шестнадцать тысяч, причём благодаря каторжному труду своих родичей, Янушу не хватало около девяти, а Каралеку — восьми тысяч.
У прекрасной Барбары в самом разгаре был ремонт квартиры. Её супруг, занятый докторской диссертацией по химии, отказался участвовать в этом строительном мероприятии, и все заботы и ответственность пала на её плечи. В её дивных глазах горели искорки грусти, когда она своим сладким голосом уговаривала по телефону столяра, что в самое ближайшее время она выплатит причитающуюся ему сумму в семь тысяч злотых. Тоскливый блеск в её глазах свидетельствовал о том, что в ближайшее время никакие усилия не позволят ей достать эти семь тысяч.
У Леся было хуже всех. Четыре счета за телефон, три за свет и три за квартиру составляли вместе круглую сумму в четыре тысячи злотых, которая не поражала размерами, но привела к отключению телефона, электричества и газа. Лесь с большой охотой воспользовался бы кредитом богатых приятелей, но, с одной стороны, у него не было богатых приятелей, а с другой, — он и так уже был должен различным лицам около пяти тысяч. Смертельно боясь вступать в конфликт с ОРСом и пытаясь скрыть от жены своё плачевное финансовое положение, он до самого последнего момента регулярно платил взносы за холодильник и телевизор, но крайне нетактичное поведение Бюро по уплате за телефон и Бюро инкассо, которое ведало платежами за электричество и газ, потрясло до основания фундамент его семейного счастья и радикально изменило его тягу к семейному очагу.
Главному инженеру, постепенно выплачивающему долг за односекционный домик, не хватило денег на очередной взнос, директор бюро увидел дно копилки в тот момент, когда уже стал считать себя полноправным владельцем автомашины. Анджей, санинспектор, был вынужден отложить свою свадьбу из-за невозможности купить обручальные кольца, что произвело очень невыгодное впечатление на родителей невесты. Личная свобода Стефана, тоже санинспектора, подверглась опасности, поскольку он, будучи виновником небольшой автомобильной аварии, не в состоянии был выплатить компенсацию за повреждения, и ему грозило тюремное заключение на несколько недель. Оставшаяся часть персонала, выбиваясь из последних сил, также была на грани банкротства.
Короче говоря, финансовое состояние архитектурного учреждения достигло дна пропасти.
Игру в тото-лотко <польский вариант спортлото> каждый из них начал давно, в одиночку и вслепую. Очень скоро выяснилось, что в эту игру ударились все, видя в ней единственное спасение перед наступающей финансовой катастрофой. Хаотическая и неорганизованная деятельность постепенно вытеснялась применением научных методов. Поздними вечерами, собравшись все вместе, они производили сложнейшие математические расчёты, овладевая все более новыми, улучшенными системами игры.
Улучшенные системы выдали одну четвёрку и три тройки, что ни в коем случае не могло удовлетворить шестерых играющих. Нужда и отчаяние усиливались. Не отвергая научных методов, они решили привлечь к игре сверхъестественные силы.
Вдохновение пришло к Лесю, жена которого регулярно пичкала его белым сыром и творогом, и он питал к ним искреннее отвращение. Но, видимо, белый сыр положительно повлиял на некоторые участки его мозга, потому что однажды вечером, в пятницу, Лесь сказал задумчиво:
— Вы знаете, мне кажется, что мы ошибаемся. В этом тото-лотко все случайно, правда? Наши методы хороши, и все должно получиться, только неизвестно когда. Может, это будут как раз последние возможные числа?
— А что ты можешь предложить? — спросил Каролек, с интересом приглядываясь к Лесю, и добавил:
— Слушай, давай поменяемся. Дай мне твой сыр, а сам возьми у меня яйцо. Я уже смотреть не могу на яйца.
— Что ты говоришь! А я — на сыр! — утешился Лесь, с удовольствием соглашаясь на обмен. — Я думаю, что мы в какой-то мере тоже должны рассчитывать на случай. Не полностью, но хотя бы частично…
Засидевшийся в своём кабинете директор услышал вдали голоса сотрудников и почувствовал глубокую признательность. Какие исключительные у него подчинённые! В такой поздний час!.. Он посмотрел на часы. В десятом часу и такая тяга к работе, такое оживление! И это в конце рабочей недели, в пятницу, когда за плечами нелёгкая трудовая неделя, не говоря уже о тех трех месяцах тяжелейших усилий! Нет, в самом деле, с такими сотрудниками горы можно перевернуть!..
