Впереди был Лес. Он тянулся сплошной темной стеной из стороны в сторону до самого горизонта и с этого расстояния казался монолитом. Только линия верха плясала зигзагом, будто какой-то великан небрежно и второпях прошелся по кронам огромными ножницами. Усталый Орфиус клонился к закату. Его пока еще мощные лучи пробивали верхушки исполинских деревьев, над которыми ядовито-зеленой пеленой клубились испарения.
Ник соскочил с ленивца, подошел к обрыву и посмотрел вниз. Чуть правее, у самой кромки Леса, поблескивали два озера практически правильной округлой формы. То ли колебания теплого воздуха в лучах заходящего светила, то ли легкая дымка, парящая над землей, создавали полное впечатление, что озера колышутся, словно только что оброненные кем-то две капельки ртути.
Шептун пришпорил своего ленивца и подъехал к Колпу. Ник прислушался.
– Надо идти между ними, – донесся до него полушепот Колпа. – Там точно должна быть просека: без осложнений войдем в Лес, а если повезет, и за ночь не зарастет, то завтра много пройти сможем.
– Чувствую, сливаться будут, – в голосе Шептуна сквозила тревога. – Уже началось. Можем не успеть. Тогда все.
– Успеем, – с уверенностью возразил Колп. – Если мешкать не будем. Главное, до последних лучей Орфиуса в Лес войти, – он посмотрел в сторону заходящего светила. – А так да, за ночь точно сольются. Где такую просеку еще найдем?
Шептун вместо ответа дернул поводья.
– Поторопись! – зычно скомандовал он. – Засветло надо успеть в Лес войти!
Быстро сгущались сумерки, от матово-черных озер тянуло холодом. Стояла гнетущая тишина. Люди молчали, напряженно вглядываясь в наступающий со всех сторон полумрак. Ритмичное похрустывание мелких камней под когтистыми лапами ленивцев и скрип кожаных седел неприятно резали слух.
– Держаться кучнее! – громким шепотом скомандовал Шептун.
Этот приказ был явно лишним. Путники ехали гуськом, то и дело придерживая своих ленивцев, чтобы те не налетали на впереди идущих.
– Подступает, – послышался спокойный, даже чуть вялый голос Рона. Он махнул рукой: – Там, справа.
Ник присмотрелся. Так и есть. Сквозь сумрак испарений он заметил субстанцию, медленно текущую серебристой гладью в их сторону. То, что это была не вода, он мог бы дать руку на отсечение. Что-то плотное, по фактуре напоминающее ртуть или расплавленное олово, метр за метром широкой косой наплывало на их маленький караван.
– И слева, – стараясь не сорваться на крик, прошипел Сит. – Это же зеркальное озеро, будь я проклят!
– Тихо! – Шептун повысил голос. – Оно еще не созрело.
Старик с силой натянул поводья, останавливая ленивца. Животное нехотя подчинилось, недоуменно косясь на наездника.
– Опасно не оно, – Шептун повернулся к своим спутникам. – Опасно то, что скрывается в нем. Идем как можно тише, – он махнул в сторону нависающего темной стеной Леса. – Немного осталось, держитесь за мной!
Два раза повторять не понадобилось. Все как один пришпорили ленивцев, и отряд устремился сквозь смыкающиеся стальными тисками воды зеркальных озер.
Краем глаза Ник заметил слева от себя какое-то движение. Поверхность озера начала медленно вспучиваться большим волдырем. Он хотел предупредить спутников о возможной опасности, но не успел. Пузырь громко лопнул, и на его месте забил дымящийся гейзер.
Ленивец Клео издал горловой клекот и вдруг шарахнулся в противоположную сторону, по брюхо влетев в серебристую субстанцию. Словно только этого и ожидая, по поверхности озера прошла легкая рябь. Со всех сторон стали раздаваться звонкие хлопки лопающихся пузырей. Тут и там забили горячие фонтаны.
– Вперед! – во весь голос заорал Колп и что есть мочи пришпорил ленивца, погнав его в сторону Леса.
Ленивец Клео от ужаса замер на месте и, сколько девушка его не пришпоривала, стоял как вкопанный, с каждой секундой все глубже погружаясь в зеркальную гладь. Он только вертел головой, издавая жалобный гортанный рев.
Гунн-Терр быстро спешился и, не раздумывая, с копьем наперевес бросился на помощь. Ему пришлось по грудь погрузиться в тягучую, переливающуюся серебром жижу, чтобы добраться до Клео.
– Держись крепче! – альвар размахнулся и обрушил древко на круп бедного ленивца. Животное дернулось, встало на дыбы и, бешено взревев, бросилось к спасительной суше, разбрасывая по сторонам тяжелые матовые капли.
Лес встретил их хаотичным рисунком тесно переплетающихся стволов и ветвей, где царили только три цвета: черный, коричневый и зеленый. Густые кроны гигантских деревьев плотно смыкались над головой, создавая сырой полумрак.
