В своей насмешливой, немного свысока, манере он стал рассказывать о других городах и странах, о герцогах и князьях, о жизни во дворцах и, как ни старался в своих рассказах быть осторожным, но видя перед собой глуповатую, с открытым от восхищения ртом, рожицу мальчишки, невольно увлекаясь, потихоньку терял свою бдительность. Расслабился Хромой и Ольт его понимал, тяжело постоянно находиться в напряжении, постоянно ожидая подвоха, а тут лесной мальчишка, ничего не знающий и туповатый, Ольт чуть ли не в носу ковырялся, стараясь произвести соответствующее впечатление, отчего и не распушить перед ним перья. Тем более мальчишка не абы кто, а воспитанник самого воеводы, так глядишь, его охмуришь и выйдет что-нибудь путное. Никогда еще Ольта не вербовали так бесхитростно и грубо, не доросли еще пока здесь до высот агентурной работы. Но тем больше было для него пользы, и он вовсю пользовался тем что знал и умел, задавая на первый взгляд ничего не значащие бесхитростный вопросы.
По вечерам, ложась спать, сопоставлял, анализировал и делал выводы из услышанного. Мало того, что Ольт лишний раз убедился в своих подозрениях, и что Хромой далек не тот, за кого себя выдает, но и еще многое узнал полезного для себя о жизни и обычаях дворян, и не каких-нибудь диких провинциальных баронов, а из центральных районов, где была сосредоточена вся светская жизнь и главная власть королевства. И все больше убеждался, что Хромой не просто аристо, а явно бывший царедворец или в любом случае какой-то знатный дворянин, уж слишком запанибратски он рассказывал о многих герцогах и князьях. Но как бы не был расслаблен этот хитроумный человек, он так и не произнес ни слова, когда разговор касался его лично и по-прежнему оставался личностью темной и таинственной.
И тут такой подарок судьбы, как Зольт, который что-то знал про Крайно Хромого, да и про Свано Чужака мог кое-что рассказать. Старый вояка вспомнил даже, как в Узелке появилась эта парочка, что, надо сказать, удивило его безмерно. После войны, оказавшись в таком захолустье, как северная провинция, он никак не ожидал, что здесь могут появиться люди, знакомые ему по прежним столичным временам.
- То старая история. Граф Крайденбильт Застеной служил еще Мальту Четвертому, был у него казначеем. Говорят, хорошо собирал налоги и ничего от него нельзя было скрыть. Все и про всех знал. Даже поговорка ходили, что даже, если находишься один и в пустой комнате, то лучше молчать, так как он может сидеть где-то за стеной и подслушивать. Отсюда и прозвище. Хотя злые языки утверждали, что второе имя он заработал совсем по другому поводу. Что мол была у короля служба, которая занималась сыском врагов королевства, а Крайдо был ее главой. А казначейство было прикрытием.
- А ты как думаешь, правда то, или нет? – Ольту было интересно. Ну надо же, в каком-то лесном захолустье наткнуться на казначея короля и даже возможно на главу тайной службы. Пусть даже и бывшего, но сколько секретов у него осталось в голове.
- Трудно сейчас сказать. Я в то время служил в дворцовой гвардии и часто стоял на посту во дворце. В то время гвардейцы стояли во дворце чуть ли не на каждой лестнице, как живые статуи, нас и не замечал никто. Зато мы помнили всех. Так вот помню, что Крайдо частенько приходил к королю даже ночью по каким-то своим делам. Не думаю, что дела казны были настоль важны и неотложны, чтобы тревожить Мальта Четвертого даже по ночам, но точно сказать не могу. Слишком высоко он крутился, нам, простым стражникам, до него было далеко.
- Понятно. – Карно многозначительно посмотрел на Ольта. – Ты давай, не молчи. Рассказывай все, что знаешь.
