Этого же желали и оставшиеся в живых эдатронская аристократия, которую не устраивал какой-то Совет Старейшин. Монархия – вот единственный строй, который они знали и признавали и для них лучше был король-иноземец, чем свора старых маразматиков. Тут-то и встретились желавший единоличной власти новоявленный герцог и бывший граф Крайденвильт Застеной. Опытный и хитрый царедворец после потери своего хозяина, короля Эдатрона Мальта Четвертого, как раз искал нового хозяина. В свое время по поручению своего властного патрона он вывез и спрятал хоть и хорошо пощипанную, но все же еще достаточно весомую королевскую казну. Но пока он искал тайное место для пяти возов с золотом и драгоценностями, с его царственным хозяином приключилось несчастный случай, ему отрубили голову. Тут бы графу и пуститься во все тяжкие, имея на руках такие сокровища, но вот такой выверт судьбы – он оказался патриотом-монархистом, и за неимением человека, имевшим право надеть корону королевства, ввиду полного вымирания династии, стал искать на эту роль того, кто этого достоин. На этом перекрестке и сошлись пути мятежного герцога и ушедшего в подполье графа.
Надо сказать, что их замыслы не возникли на пустом месте. Когда после завоевания на земли Эдатрона хлынули полчища северных соседей, у которых даже язык, впоследствии долгого соседства, оказался схожим, то еще большие массы завоеванного народа просто растворили в себе завоевателей. Северяне оказались народом простым и неприхотливым, земля их была скудна и камениста и, если им не хватало хлеба, они просто шли к соседу и отбирали у него кусок, зачастую вместе с жизнью, чем сосед, естественно, был недоволен. И, идя за куском к соседу, надо было быть готовым к тому, что плату с тебя возьмут твоей собственной головой. Но, как уже было сказано, ребята они были простые, о том, что можно было просто попросить, они и не задумывались, да и кто бы им дал. Соседи ведь были такие же. Поэтому на Севере даже мальчишка, сумевший поднять и взмахнуть боевым топором, уже считался воином. И поэтому же, если что, то дрался весь род и это было наверно самым главным достоинством северян. Что-что, а друг за друга они стояли горой.
И любой вояка, заимевший настоящий меч, что было в их краях редкостью, и сколотивший банду человек в пятьдесят, уже считался князем. И вот такие князья после завоевания вдруг оказались среди эданского изобилия, конечно по меркам севера. И мысли их закрутились уже не вокруг куска хлеба. Захотелось власти, почета и всех тех внешних атрибутов этому соответствующих. И тут-то и повылазила вся бывшая недобитая эданская аристократия. Всех храбрецов и настоящих бойцов выбили в войне, остались трусы, подхалимы и льстецы, пошедшие на службу новой власти. И вот они-то, сами того не зная и не желая, и победили суровых северян, внушив простым воякам, что те достойны гораздо большего.
То, чего не смогло сделать все войско прежнего Эдатрона, сделало обыкновенное человеческое тщеславие. Оно просто и незатейливо разрушило единство в Северном Союзе. Когда-то простодушные князья и мелкие вожди стали баронами, графами, герцогами и стали учиться у своего бывшего противника интригам и подхалимажу. Появился хоть какой-то закон и уже нельзя было просто захватить чужое хозяйство, а надо было предъявить хоть какое-нибудь основание. Да и убить соседа барона или графа просто потому, что тебе не понравилась его рожа или наоборот понравился его дом, тоже было нельзя. Придется отвечать перед наместником или не дай Единый перед Советом Старейшин.
И вот этот Совет и встал поперек горла новоявленным герцогам. Им хотелось не просто власти и богатства, они уже вполне созрели для роскоши и поклонения, а эти маразматики придерживались глупых устоев, завещанных им предками. И все больше у некоторых властителей возникала мысль сделать предками и их самих. Но видно еще не пришло время, и обстановка еще не стала, когда «низы не могли, а верхи не хотели». Но недовольство и тех, и других копилось, вызревая как гнойный нарыв, который грозил вот-вот лопнуть.
Наиболее влиятельным среди новых аристократов был Вайхенодр Красный и когда к нему явился граф Крайденвильт Застеной с некими предложениями, то они быстро спелись. Но Совет Старейшин тоже не спал и заинтересовался новым приближенным герцога и если его самого они трогать опасались, то за шкуру графа никто бы не дал и медной монетки. Нравы у северян были простые и во многом еще не испорченные цивилизацией. Вместо того, чтобы следить за подозрительным графом и выявить все его связи, одним прекрасным днем за ним пришел десяток воинов от Совета. Старики, недолго думая, решили, что чем заниматься слежкой и всякой, по их мнению, херней, проще подвесить мятежного графа на дыбе и подкинуть под голые пятки горящих углей, как делали поколения их предков и он сам расскажет им все, что надо и не надо.
