Метров за пятьдесят до столкновения сотник, а это был Свельт Птица, поднял руку, и сотня остановилась. Передних два ряда опустили поднятые до этого копья, а остальные три уперлись в спины впередистоящих. Сотня ощетинилась стеной острых смертельных жал и в эту стену со всего размаху с дикими воплями вдарила набегающая волна северян. Казалось, что удар был неотразим и поначалу сотня даже попятилась под яростным натиском. Линия соприкосновения огласилась криками и лязгом железа. Одни старались пробиться сквозь частокол копий, а другие, спрятавшись за ростовыми щитами, старалась сдержать их порыв. Минут пять длилось это шаткое равновесие. Сами северяне были уверены, что еще немного, еще чуть-чуть и сопротивление будет сломлено и они, в стремлении продавить эту проклятую стену из щитов, просто слепо перли вперед. Это сослужило северянам плохую службу. Передние уже поняли, что так просто сотню не взять и хотели бы отойти, но их же товарищи не давали им этого сделать. Перед ровным строем дружинников началась какая-то дикая круговерть, когда одни уже ничего не хотели, лишь бы убраться из этого ада, где даже толком нельзя было размахнуться, а другие все напирали, тем самым толкая своих товарищей на копья и те, сжатые со всех сторон, невольно становились жертвами быстрых и точных ударов копьем или мечом из-за щитов. И тут опять прохрипел рожок и Свельт поднял руку:
- Атака!
- Гра!!! – дружно ответила ему сотня и, разом сверкнув наконечниками копий, сделала шаг вперед.
Вопли противоборствующей стороны сменились на вой. Никто из них не ожидал такого удара от противника, который казалось вот-вот сломается и падет под ударами доблестных северян. Но это было не все. Расчистив место перед строем, сотня под команду Свельта сделала еще шаг, потом еще, и еще раз…
- Гра!!! Гра!!! – и под мерный рокот барабанов, словно какая-то машина, сотня зашагала вперед.
Щиты в едином порыве мощно ударили в напирающую толпу и копья, до этого старающиеся просто держать противника на расстоянии, заработали с частотой швейной машинки. И как волна медленно уходит, ударившись о берег, так и северяне отхлынули от сотни. В начале медленно, огрызаясь, а потом все быстрее и быстрее они помчались назад к опушке.
Запели два рожка, один по-прежнему хрипло, а второй залился звонким тенором. Первая сотня отходила назад, и не думая преследовать противника, а на ее место выдвигалась вторая сотня под командованием Леко.
Ольт, вместе с присоединившимся к нему Карно, стояли на холме и смотрели как протекает битва.
- Да, - задумчиво произнес воевода, - ты был прав.
- Не я, а Архо Мед.
- Что? А, не важно… Честно говоря, до меня только сейчас по-настоящему дошло, чему тебя учил этот великий человек. Это же полностью изменит войны, это же…
- Поэтому ты не дал действовать лучникам?
- Ну да, надо же было посмотреть на дружину в настоящем бою, убедить их и, честно говоря, убедиться самому, что они стали настоящими воинами, а то ведь кто они? Вчерашние пахари и охотники.
- Убедился?
- Да. Страшная вещь – эта новая тактика. Если у меня будет хотя бы тысяча таких воинов, то я весь Эдатрон на уши поставлю! Но давай посмотрим на остальных. Сейчас должна вступить в дело вторая сотня.
- Ты сомневаешься в сотне Леко? – удивленно поднял брови Ольт.
- Ни капли. Поверишь, нет, просто смотреть приятно. Да и хотелось прогнать через настоящую битву всю дружину.
- Это ты здорово придумал.
Повязать всех одной кровью, создать настоящее воинское братство, когда воин дерется не за призрачную Родину, а за тех, кто рядом, кто плечом к плечу вместе с тобой бьет врага и умирает рядом с тобой. Тогда дружина станет тем, что и хотел видеть Ольт – одним целым куском монолита, несокрушимым в защите и неудержимым в нападении. Карно чутьем истинного полководца чуял это и сейчас приводил в действие тайные мечтания Ольта.
В это время убегающие северяне остановились и скапливались на опушке. Подкрепление из опоздавших к началу битвы вояк недоумевало, из-за чего их войско обратилось в бегство. Из-за этой кучки лесных увальней, которые зачем-то выстроились в коробочку? Недоуменные вопросы и грубые язвительные шуточки в конце концов сделали свое дело. Толпа раздухарилась и опять была готова опять идти в бой. Нашелся и предводитель, видно он только сейчас подошел к месту боя. Здоровенный дядя под два метра ростом, с косматой бородой и по пояс голый. Таким манером северяне показывали свое презрение к смерти. Наверно вождь одного из племен, пошедших в набег. Он-то и взял на себя руководство новой атакой. Новоприбывшие горели желанием испробовать свои топоры в деле, а, получившие уже свое, желали мщения, видно посчитали произошедшее случайностью. Они еще не поняли, с кем связались.
