А Ольт, пользуясь таким снисходительным отношением к узелковскому, теперь уже графу Карно, развернулся в Крайвенске вовсю. Три кабака, один из них для аристо с соответствующим ассортиментов блюд и услуг, сиротский приют для детей, оставшихся без родителей, торговая кампания, которую на условиях товарищества организовали Бенкас с Брано – это были только самые значимые дела, задействованные в Крайвенске. Узелок, теперь ставший вотчиной Карно, тоже требовал внимания. И прежде всего - возведение крепостных сооружений. Налет возможных мстителей или очередных любителей легкой наживы городок мог и не пережить. Так что стройка, во всяком случае – для этих мест, развернулась грандиозная. Пришлось даже нанимать людей в Крайвенске.
Все это требовало хорошей координации и Ольт в лишний раз убедился, что кадры решают все. Нужных людей приходилось искать чуть ли не днем с огнем. С трудом, но справились. Правда все трое, Карно, Истрил и сам Ольт, выглядели чуть лучше, чем живые мертвецы. Сказок о зомби местные не знали и даже не ведали о таких извращениях, но чувствовали себя примерно также. Даже Оли досталось по полной, но девчонка казалось была двужильной, тем более дело, которое ей поручили, нравилось ей самой. Создание малой дружины одобрил сам герцог, а ее новый статус дочери графа придавал ее делам достаточный вес. Тем более, что ей добровольно-принудительно помогал баронский сын Тринвильт, а это была такая подмога… Проще было лечь и умереть, чем отказывать уменьшенной копии Леко Большого. И если Леко шутки понимал, да и сам любил пошутить, то Трини, как назвала этого дитя-переростка сама Оли, шутки не воспринимал категорически. Если его принцесса сказала, что все должны бегать как тараканы, то они и бегали как тараканы, шустро перебирая ногами. Он один стоил всех помощников Ольта и прочих.
Вообще, хорошо еще, что успели обрасти помощниками в самых разных аспектах местной жизни. Вьюн, Брано, Бенкас, сотники из дружины и многие другие трудились аки пчелки и дела медленно, но уверенно двигались вперед. Не обошел своим вниманием и Кроно, кузнеца из Карновки. Поехал к нему в Карновку на один день, а пропал на целую седьмицу. Причина была в двух пластинах, которые Ольт нашел в обозе северян. Как он и думал, это оказался прообраз кирасы, но Крон такое видел в первый раз. Ну не делали здесь кирас. Доспехи из вываренной кожи с железными бляшками или пластинками – да, кольчуга, хоть и редкая вещь в лесах, но тоже найти можно, а вот цельный металлический доспех – нет. Абсолютно неизвестная и невиданная вещь. Пришлось Ольту доставать свою доску и при участии кузнеца чертить наброски, как, по его мнению, должна выглядеть нормальная кираса. А так, как кузнечный цех составлял уже с десяток кузниц, то можно представить какой шалман собирался возле Ольта, когда он сочинял новый невиданный девайс для карновской дружины. Хорошо еще лесовики был народ не шумный, а кузнецы вообще славились даже среди них своей молчаливостью. В кузнице при работающем молоте и перезвоне молоточков не очень-то поговоришь. Так что кузнецы понимали друг друга почти без слов, общаясь при помощи знаков. Разве, что морду кому набьют, если слишком непонятливым будешь, но в меру. Обычно, дальше фонаря под глазом, обучение хорошим манерам не продвигалось.
