Отвлекла его от раздумий картина на поле боя. Хотя, какое поле битвы? Скорее, глядя на жалкие остатки северян, хотелось назвать это полем избиения. Но оказывается у них появился шанс реабилитироваться и предоставили его им крайвенцы, или вернее сам герцог Моордр во главе своей дружины. Ворота в надвратной башне города отворились и оттуда, в полном согласии с местной тактикой, с криками и улюлюканьем понеслась толпа воинов. Герцог, оценив результаты сражения, не хотел терять положенные ему бонусы и в главе своей дружины бросился на добивание. К тому времени карновская фаланга прошла лагерь северян и обозники уже шарились по трупам северян, милосердно добивая раненных, а дружина остановилась и так и стояла, не распуская строя. Отогнанные от своего лагеря северяне, наученные горьким опытом, не решались на них лезть и тоже так и стояли толпой, примерно с сотню человек, между карновцами и городом.
Тут-то и появились дружинники герцога с небольшими вкраплениями графских воинов. То, с какой легкостью карновцы разделались с дикими северянами, внушило им ложные надежды, и они даже с каким-то весельем устремились на добивание ненавистных дикарей. Их можно было понять, столько страха, сколько они натерпелись за эти дни, они давно уже не испытывали. И, как это не странно, это весьма обрадовало северян. Они даже не ожидали такого подарка судьбы. Чем иметь дело с непонятными вояками, которые и шага не делают из своего строя, больше похожего на крепость, и стреляют во всякого кто близко подойдет к этой проклятой шеренге закованных в доспехи воинов, лучше позвенеть железом с толпой, так знакомо размахивающей мечами и топорами и огрызающейся проклятиями. Одно дело умереть под стрелами, которые неизвестно, как, в кого и откуда прилетят, и совсем другое схлестнуться в рукопашную с конкретным человеком и, даже если придется умереть, то с топором в руке, отражая вражеский удар. Их радость мог бы понять только приговоренный к повешенью разбойник, неожиданно получивший помилованье.
С восторженными воплями они устремились навстречу воинам из города. Их встреча оказалась очень горячей. И шумной, воинственный рев и лязг оружия услышали даже Ольт с Оли. Северяне с такой веселой яростью врезались в набегавшую толпу горожан, что даже в один момент казалось, что они, как лес, вырубят всю эту толпу, из которых наверно половина только вчера взяли в руки боевое оружие. Герцог, опасавшийся за судьбу города мобилизовал в свою дружину молодых и здоровых горожан. Северяне, накачанные адреналином и обидой за проигрыш по самые уши, с охоткой принялись за сокращения гражданского поголовья горожан и Ольту даже показалось, что им удалось переломить ход событий. Их оставалось-то человек сто с небольшим, причем треть была серьезно ранена, и они участвовали в битве в меру своих сил, стоя на месте и сдерживая напор горожан, но зато их более-менее здоровые собратья вовсю веселились, попав в знакомую им стихию боя накоротке. И, судя по результатам их веселья, итоги битвы могли оказаться для горожан довольно плачевными.
Но задорно пропел рыцарский и сам герцог вместе со своими графьями и оруженосцами вступил в битву. Вступил, так сказать, конно и оружно и это оказалось решающим словом в затянувшейся битве. Может герцог и был никудышным полководцем, но что у него было не отнять, трусом он не был. Во главе сборной конницы из двадцати с небольшим всадников, последние наездники вообще были на каких-то крестьянских одрах, видно Крайвенск выделил для своего герцога последние резервы, он врезался в дерущуюся толпу и начал раздавать удары по головам направо и налево, не очень-то разбираясь, кому они принадлежат. Как бороться пешему со всадником северяне не очень-то знали и воины, что горожане, что дикари стали просто разбегаться. Войска разъединились и это стало концом северян. На каждого воина с севера, оказавшегося в одиночестве, набросилось сразу по несколько человек. Все-таки численное преимущество герцогской дружины сделало свое гадкое дело и это сказалось на северянах довольно фатально. Их просто не стало, банально забросали телами и забили, как диких опасных зверей. Пленных в этом сражении не было. Когда пал последний северянин герцог Моордр поднял к небу окровавленный меч и что-то прокричал. Из-за дальности расстояния Ольт не расслышал что, наверно превозносил себя любимого, но герцогские воины ответили бравыми криками. Герцог вообще закатил целую речь, видно не часто у него случаются такие победы, и он все никак не мог успокоится, но Ольт его уже не слушал. Все равно с его позиции, что там орет возбужденный аристо, было не разобрать и мальчишка соскользнул с дерева. Его примеру последовала и Оли.
- Ты куда?! Отец с дружиной вон там стоит.
Ольт заменжевался, говорить-не говорить, а потом махнул рукой.
- Да, Карно там, а обоз северян где? Куда-то они должны были складывать свою добычу?
- Обоз? – глаза девчонки округлились. Она быстро сообразила в чем дело. – Надо скорее…быстрее… бежать, искать… Но где? Куда?
