Ольт отлично понимал, что этой руды хватит еще и внукам, и правнукам Кронвильта. Да и насчет того, что из нее делать, были у него кое-какие задумки, отличные от мыслей кузнеца. Но говорить ничего не стал, Кронвильт так непосредственно радовался, прямо, как ребенок, получивший в подарок давно вожделенную игрушку. Поэтому Ольт покорно терпел все его восторги, которые наконец прорвались у кузнеца, найдя свободные, а главное – бывшие в курсе всех тайн, уши. Необычное красноречие Кронвильта, из которого в обычное время, казалось, каждое слово надо было тащить его же клещами, просто завораживало. Тем более Ольт и сам был рад, даже больше, чем при нахождении золотого прииска.
- Ну вот и хорошо. – подытожил Ольт, когда у Кронвильта кончился запал и он наконец замолчал. – Тогда посылай за лошадьми, дорога уже известна, и будем грузиться. Надо сколько можно больше набрать руды. И подумай о том, как пробить сюда путь. Сырья надо очень много.
- Это да. Это я подумаю. Ну тогда я побежал, дел и в правду невпроворот. - немного смущенный своим порывом, кузнец неловко развернулся всем своим большим телом и быстро зашагал к лагерю.
Ольт задумчиво посмотрел ему вслед, ну вот и еще одна проблема упала с плеч. Теперь бы довести ее до логического конца, не совершив при этом больших ошибок. Надо будет посидеть с Карно и хорошо все обдумать со всех сторон.
Глава 3
Обратный путь ничем примечательным не запомнился. С тех пор, как исчезла шайка Крильта, подпираемая местными «оборотнями в погонах», дороги в окрестностях графства стали безопасными. Наверно существовали мелкие шайки, но никто не рискнул нападать на обоз, охраняемый целым десятком воинов, не шуточно экипированных и вооруженных.
В родной деревне их встретили с вполне ожидаемой радостью, ведь прошло уже три дня, как их ждали назад. Карно даже собирался отправлять спасательную партию. Но слава богу – все обошлось и вечером по случаю такого события, как находка богатого месторождения железа, в деревне был устроен пир. Люди уже привыкли к постоянным празднествам, когда можно есть и пить вволю, не думая о приближающейся зиме и связанными с ней холодом и голодом. Отчего же не погулять, если староста гарантирует, что этой зимой никто из жителей и гостей Карновки не будет голодать, только не ленись и работай. Но насчет этого можно было быть спокойным. Поначалу Ольта это удивляло, но здесь не было лентяев от слова «совсем». Никто не отлынивал от работы, и никто не прятался за чужие спины, если дело касалось работы. Может люди здесь были такими добросовестными, может полуголодное существованье выработало в местных такой стиль жизни, может еще что-то. Ольт над этим не задумывался, его вполне устраивало такое положение дел, и он не собирался ничего менять.
На площади мужики уже ставили козлы для столов и устанавливали на них доски, а бабы вовсю занимались готовкой. Нелегкое это дело, разом накормить около четырех сотен людей, считая вместе с детьми. Хорошо хоть с запасами проблем не было и Брано выдал с деревенского склада все, что требовалось для праздника. Только мясо было заботой охотников, да спотыкача было меньше, чем ожидали некоторые забубенные головушки. Но это было только их личной проблемой и никак не касалось основной массы жителей Карновки. По случаю праздника Карно объявил выходной день и поэтому в подготовке пира участвовали все. Как потом и все весело и дружно участвовали в его проведении. Хитрый староста уже давно хотел провести нечто подобное, так как чувствовал, что у людей накапливается усталость от каждодневной, с раннего утра до позднего вечера, работы. Даже дружина, которая вроде и не участвовала в деревенских работах, но тренировалась так, что иной крестьянин, глядя на них, только радовался, что его минула сия чаша, потеряла азарт и блеск в глазах.
Так что Кронвильт Кувалда со своим железом подоспел как раз вовремя, тем более что это событие того стоило. Как много значили в жизни лесных жителей изделия из металла, Ольт понял уже тогда, когда, не имея даже простого топора, ножом пилил заготовку для лука. Ну не был здесь топор повседневным орудием труда. Разве что у плотников имелись специальные топорики, именуемому «тесло», но срубить ими дерево было довольно проблематично. Да и сами плотники берегли инструмент, источник своего дохода, и не давали кому попало. Нередко в деревнях топор имелся только у старосты и выдавался строго по очереди, а уж о пилах и говорить нечего. И хотя такой инструмент здесь уже знали, но найти его в деревнях было нереально. В двух словах, тяжело было с железом.
