Распадок между двух сопок оказался хорошим местом, рядом с водой и хорошо укрытым от ветра сопками, поросшими густым лесом. Здесь и разбили лагерь. Пока воины разводили огонь и набирали воду, Ольт направился на ближайшую сопку, выбрав более высокую, чтобы осмотреться с высоты. Побуксовав пару раз на попавшихся по пути то ли базальтовых, то ли гранитных кручах, не силен он был в геологии, примерно через час взобрался на вершину. Картина перед ним открылась величественная и мощная в своей красоте. И хотя к природе он относился чисто потребительски, но чувства прекрасного не был лишен. Сопка, которую он выбрал наблюдательным пунктом, была не самой высокой, но все-таки позволяла видеть местность до самого горизонта. А здесь было на что посмотреть. Местность до боли напоминала ему родной Приморский край, до того все вокруг казалось знакомым и близким. В последнее время перед смертью он не часто выбирался на природу и ему надо было попасть в другой мир, чтобы по достоинству оценить то, чего он себя лишал.
В голубоватом тумане таяли сопки, укрытые мохнатыми шапками девственной тайги. Он не знал, когда и какие геологические катаклизмы тут происходили, что земля вспучилась ими, но что-то тут явно происходило. Видно когда-то здесь кипели нешуточные страсти и треснула земля, выдавливая из своих недр богатую железом породу. На склонах других сопок виднелись проплешины, а иногда и целые склоны, как будто облицованные выступающими из грунта каменными массивами. В лучах солнца они частенько отсверкивали металлическим блеском и по ним можно было определить места, где порода вылезала наружу. Кажется, Кронвильт, сам того не зная, нашел не просто небольшое месторождение железной руды, а наткнулся на гигантский склад природных минералов.
Ольт, как-то бродя по просторам интернета, видел фотографии гигантских карьеров, в которых добывали чуть ли не всю таблицу Менделеева. Вот и сейчас, примерно определив линию, по которым проходили места выхода породы на поверхность, мысленно очертил границы разлома, и представил себе границы месторождения. Судя по всему, железом они теперь были обеспечены надолго. Еще и внукам останется. Теперь бы вспомнить, как сооружать домну. Местный способ добычи железа из руды его категорически не устраивал. Ну что это за безобразие: копать яму, потом покидать в нее примерно килограмм тридцать руды и сверху развести костер. Когда огонь разгорится, переворошить всю кучу и постоянно в течении нескольких часов подкидывать дрова для поддержания температуры. Затем, когда все остынет, достать со дна ямы спекшийся кусок даже не металла, а грязный, перемешанный со всякими добавками, слиток непонятно чего. После этого в игру вступали молотобойцы и много часов долбили по этому куску, постоянно разогревая его в горне и выбивая шлак, теряя при этом и металл, который просто выгорал от многочисленных термических обработок. И только после этого получалось немного, в лучшем случае килограмм пять, плохонького с примесями железа.
А ведь Ольт помнил когда-то виденный документальный фильм о том, как кажется «великий кормчий» Мао провозгласил какую-то очередную программу по развитию страны. Тогда чуть ли не в каждом дворе, послушные политике партии и ее вождя, китайцы возводили небольшие домашние домны. И все отлично работало, правда металл получался не очень, но ему думалось, что в любом случае он был получше местного извращения. Ольт не помнил, чем кончилась та китайская эпопея с добычей металла, но для это было неважно. Самое главное, что Ольт знал, что получить металл в достаточно больших объемах для их нужд и приемлемого качества, возможно и для этого необязательно строить металлургический комбинат. Вот только придется посидеть вечерок и вспомнить все об этой чертовой домне. Но это уже дома.
Еще немного посидев на верхушке сопки и полюбовавшись окрестностями, он спустился вниз, где уже был почти готов обед. Кронвильт тоже был тут и ходил с важным и многозначительным видом. Было видно, что его так и распирает от желания похвастаться новостями, но природная молчаливость и привычка не говорить лишнего крепко держали его язык на привязи. Ольт не стал его долго мучать и сразу после сытного обеда, они отошли в сторону, чтобы спокойно без лишних ушей поговорить. Не то, чтобы он не доверял воинам, но привычка не распространять знания между людей, для ушей которых они не предназначены, пришла с ним еще из его мира. Незачем людям знать то, что им совсем не предназначено. Кузнец был до того возбужден, что не мог спокойно стоять на месте.
- Ты не понимаешь, Ольт, что мы нашли! Да мне этой руды хватит… Да я из нее…
