Ольт их понимал, на это его знаний местных реалий хватало. И понимал их недоумение. Но ему было плевать на мнение каких-то мужиков. В деревне давно уже привыкли к его чудачествам и не обращали на это внимания. Про таких как Ольт местные говорили: «его Единый в темечко поцеловал», хотя некоторых он явно не поцеловал и пристукнул, так как редко кто из «поцелованных» выделялся умом и сообразительностью. Получались все больше слабоумные, пускающие слюни, идиоты. На Земле таких называли юродивыми. Но иногда среди общей серой массы появлялись люди, придумывающие что-то совершенно новое и полезное, или умеющие лучше всех драться на мечах, или писать ученые книги, короче – имеющие способности и идущие за горизонт. Таких практичные лесовики привечали и не смотрели на некоторые странности поведения. Главное – все идет на пользу деревне.
Наконец катапульта была взведена и в большую метательную ложку был положен килограммовый округлый камень. Мужики опасливо отошли в сторону, вдруг веревки из сухожилий порвутся – мало никому не будет. Ольт подождал пока они отойдут подальше и одним ударом выбил стопор, удерживающий ложку в натянутом положении. Взвизгнули разматывающие с гигантской скорость торсионы, свистнула прорезаемым воздухом ложка и глухой стук ее о перекладину возвестил, что снаряд отправился в путь. Расстояние, которое пролетел камень, Ольт определил, как метров двести пятьдесят-триста. Потом, когда доведут катапульту до ума, уже устроят настоящие испытания на дальность и разрушительную силу. Мужики чесали затылки, такого результата они не ожидали. Вельт с Жаго торжественно пожали друг другу руки. Заслужили право. Имея только дилетантские чертежи Ольта, они все-таки построили метательную машину. Но Ольт не дал им долго праздновать такое событие. У него прямо свербело в одном месте скорее поделиться с механиками одной мыслью, которую он уже озвучил вчера вечером Карно. Отпустив помощников, которые с радостью и облегчением удалились от чудаков-изобретателей, сами уселись тут же возле катапульты. Конечно в начале Ольт похвалил механиков:
- Молодцы мужики. Неплохая игрушка получилась. Только перекладину, - Ольт показал рукой, - надо усилить. Вы представьте с какой силой бьет ложка и долго ли выдержит вот это бревнышко. И в месте удара надо придумать что-то вроде подушки. И выточите еще одну ложку, подлиннее. И наберите камней одинаковых по весу в одну десятую дильта, в одну пятую и в одну третью. Но это все потом, а сейчас поговорим о кое-чем важном. О том, что надо молчать – не говорю. Сами понимаете.
Мужики молча закивали головами. Что такое секреты производства, гостайна и подписка о неразглашении он им как-то объяснил, легко подогнав земные понятия под местные условия, да еще рассказал при этом, что будет с ними и с их семьями, причем разъяснил, что угроза исходит не от него, упаси Единый добиваться верности запугиванием, а именно от них самих, и бороться c их собственным недержанием языка будет не он, а различные соглядатаи, шпионы и просто завистники и недоброжелатели. Ольт объяснил им, что такое шантаж при помощи выкраденных членов семейств, что такое пытки сами мастеров и как избавляются от нежеланных свидетелей, когда все тайны уже выведаны. Запугал мастеров на совесть и совесть его не мучила. В конце концов, в его мире это бывало, так почему бы и не быть в этом.
По распоряжению Ольта мастерская механиков изначально была устроена по в отдалении от других, подальше от чужих глаз. Так что никто им не мешал обсудить свои тайны. Хотя иногда и приходилось периодически отвлекаться на Оли, которая, послушав их разговор минут пять, отвлеклась на другое. Ей были не интересны их секреты, когда вокруг находилось столько заманчиво интересных механизмов. Хорошо еще, что ей не хватало силенок натянуть катапульту или взвести баллисту, которая хоть и находилась в стадии доводки, но была уже вполне способна доставить неприятности, как самим механикам, так и окружающим. В особенности – окружающим.
