Ирис оступился, пошёл по тернистой дороге, куда никто никогда не ступал. Теперь он просто хотел вернуться к истокам, быть послушным ребёнком, забыв о пережитом. Быть может, так малыш восстановит доверие родителей.
Мальчик мчался домой, не оглядываясь. Что-то подсказывало ему остаться в лесу, с Барцу, болезненно отдаваясь в груди. Но оборотень и знать его не желал. Никто больше не хотел иметь дела с Ирисом.
Он распахнул дверь своей комнаты, в которую залез через окно.
– Мам… Пап…
Ступил Ирис на пол, залитый кровью.
Ирис вцепился в ручку двери, глядя на кровавую лужу, точно загипнотизированный. Ноги подкосились, он, ослабев, рухнул на пол. Мальчик попытался позвать родителей, но только разинул рот и промямлил что-то нечленораздельное. Кожа его стала белее смерти.
– И это лучший охотник на деревню?
Митчелл вздрогнул и заставил себя отползти, чтобы спрятаться за стеной. Зажав рот рукой и подогнув под себя колени, малыш чуть высунул голову из комнаты.
– Неудачник.
Его зрачки расширились. Из комнаты родителей на двух лапах вышел оборотень, с пасти которого стекала кровь. Ирис промычал, резко вжав голову в плечи. Перед ним было открытое окно: в спешке мальчик забыл закрыть его. Он медленно поднялся, опираясь о стену.
Чудовище вдруг вдохнуло воздух и оскалилось так, что показались боковые зубы.
– Я знаю, что ты здесь.
Дыхание участилось, слёзы снова подступили к горлу. Сейчас не время плакать, Ирис это прекрасно понимал, но слёзы были единственным, на что у него оставались силы.
Оборотень встал на четыре лапы. Каждый его приближающийся шаг отбивался в голове в такт сердцебиению. Волкообразная морда появилась в дверном проёме, единственный видящий глаз уставился на мальчика. Последний подумал, что умрёт от страха.
Ирис смотрел на окно, которое будто отдалялось из-за пелены слёз. Рука, зажимающая рот, упала, и губы малыша задрожали. Чудовище провело длинным языком по шее Митчелла, отчего конечности свело судорогой. Он крепко зажмурился.
– Сразу видно, мало кормили, – издевательски усмехнулся оборотень. – Ну, не переживай. На зубочистку пойдёшь.
Монстр нацарапал горизонтальную линию на шее Ириса, отчерчивая место, с которого оторвёт голову. Тот издал болезненный стон. Из свежей раны струилась кровь, кривой дорожкой скатываясь по ключицам.
Голову с двух сторон обхватили когтистые лапы. Её сразу же сильно потянули вверх, заставив Митчелла закричать. Это словно вывело тело из паралича; мальчик вцепился в чужие конечности и стал пинать убийцу родителей по лапам. Оборотень шикнул: визг бил по вискам больнее, чем удар ногами по телу.
– Да заткнись ты…
Коленкой он ударил малыша в живот. Последний согнулся и, не выдержав, извергнул содержимое желудка на врага. Чудовище опешило, ослабив хватку.
– Ты, мерзкий…
Оно не успело договорить. Оборотень вдруг отпустил Ириса и громко зарычал. Митчелл задрал голову, и то, что он увидел, заставило его открыть рот и выгнуть брови в изумлении.
Барцу впился клыками в шею сородича. Детёныш не отлип от неё, даже когда последний специально ударился вместе с ним о стену. Когтями он ударил по глазу старшего, и тот завопил, казалось, на весь лес. Мальчик наблюдал за этим, как приклеенный, пока чудовище не схватило лапой его друга и не швырнуло со всей силой о пол. Вслепую, услышав скулёж, оно напало на младшего.
Ирис вскочил и подорвался с места. Он оставлял отпечатки, прыгая через кровавые лужи в коридоре. Вбежав в родительскую комнату, малыш застыл. Там были трупы его мамы и папы.
Сильный звон в ушах заглушил все звуки, но вой Барцу, нуждающегося в помощи, вернул Митчелла в реальность. Помотав головой, он выхватил из рук отца ружьё. Для него оно оказалось слишком тяжёлым, поэтому пришлось тащить по полу.
Вернувшись в комнату, мальчик увидел, как чудовище душило его друга пастью. Митчелл вспомнил тренировки охотников. Дрожащими руками он поднял оружие и, кое-как прицелившись, нажал на спусковой крючок. Крик старшего оборотня разнёсся по дому.
Ирис выстрелил ещё пять раз: столько, сколько пуль оставалось в ружье. Чудовище скрючилось на полу от боли, тихо прошипев. Барцу еле поднялся и наконец добил его, перегрызая глотку.
Мальчик проглотил вязкий комок, выпустил из рук оружие. Сделав несколько глубоких вздохов, он потерял сознание.
***
Ирис проснулся от того, что кто-то щекотал его нос. Несмотря на головную боль, он тихо посмеялся, отмахиваясь от языка детёныша.
– Фу-у, Барцу!
Затем тяжесть осела у него на сердце. Воспоминания вернулись вместе с чувствами, и Митчелл заткнулся. Сев на пол, он осмотрел валяющуюся тушку оборотня со следами откусанной плоти. От Барцу несло мертвечиной, поэтому мальчик сморщился.
Внезапно он уставился в одну точку. Оборотень глядел на него маленькими золотыми глазками. Тут Ирис подскочил и пулей влетел в спальню родителей. Теперь малыш заметил кровь не только на полу, но и на стенах.
