Трое друзей ночами рассказывают страшные истории. Однажды у них появляется новая идея. Никто из них даже не предполагает, чем все обернется.
Деревня пряталась среди леса Коё, такого старого, что помнил он еще начало мира. Красивый край. Огромные деревья, зеленые холмы, реки с прозрачной водой. Птицы поют круглый год, летом поют летние песни, зимой – зимние. Белые овцы разбредались по лугам, пастух дремал в тени раскидистого дуба. Кошки во дворе делали вид, что ловят мышей, а на самом деле просто играли в безобидные догонялки. В доме у моста из трубы курился белый дым, подрумянивались в печи лимонные маффины.
До ближайшего городка два часа езды на тряском маленьком автобусе, пропахшем бензином и машинным маслом. В городе школа, почта, поликлиника и кинотеатр. А в деревне только магазин, покосившееся строение с гордым названием «Супермаркет». Понимаете, да? Развлечений не очень много.
Особенно когда на великах уже всю дорогу объездили, на речке все пляжи уже разведали, и торзанку подвесили и даже уже оборвали. Ну костры жгли, ну купались ночью в трусах, потом дрожали, матерились и грелись. Прикольно первый раз, второй, третий. В сотый уже скучно. Хочется чего-то нового. Нового нерва, нового драйва. Особенно когда ты еще пацан.
Поначалу ходили в соседнюю деревню в кинотеатр. Точнее, как кинотеатр. На стене тамошнего магазина показывали старые фильмы. По субботам. Потом дискотека. Соседским пацанам это не понравилось – стали ходить в соседнюю деревню драться. Сначала из-за кино, потом оказалось, что чужакам в клуб ихний нельзя, и с девчонками дружить ихними нельзя, и вообще чтоб ноги вашей тут не было. Было весело драться, а потом гордо расхаживать с синяками и пластырями.
Но и тут одно и то же. Кто постарше, те в город старались перебраться. А школьникам что? Ну вот они и придумали забаву.
Которая чуть не закончилась трагедией.
А началось все вот с чего.
Трое их было, друзей-неразлучников. Ёси. Ёру. Ёно. После уроков прыгали с моста в реку, рисовали на партах, прикалывались над учителями и одноклассниками. Вечерами собирались у реки, жгли костры и придумывали страшилки. Днем все смешным казалось, а ночью, посреди леса, все эти жутики про черепа со светящимися глазами, дома на ножках, полоумных бабулек в домах на ножках, кикиморово болото в блуждающих огнях – в темном лесу от таких жутиков пробирает до костей. И деревья кругом в лохматых ветках, и кривые руки с узловатыми пальцами, и шорохи, словно идет кто-то по лесу, и вроде как глаза горят желтым в темноте, видели? И обратно в деревню бегом бежали, перепуганные до икоты и довольные атмосферной выдумкой. Днем вспоминали и хохотали, а вечером – по новой. Существует такой возраст, когда еще получаешь наслаждение от страха. Это позже уже начинаешь понимать, что было-то не смешно.
А тогда было смешно. Сидели у костра, грелись. Река казалась черной, глубокой, неспокойной. Вот-вот призраки проплывут на белых бесшумных лодках. Вот-вот вынырнет подводное чудище с огромным зубастым ртом. Вот-вот кто-то невидимый проплывет на ту сторону, только дыхание и слышно.
Лес стоял тихий, темный, непролазный. Только одна тропа и петляла среди замшелых камней и пружинящих кочек. Ветер лежал, и тишина звенела в ушах. Потрескивали дрова, угли переливались красным, белым и малиновым. Лес смотрел на них глазами кого-то невидимого, но очень внимательного и определенно хищного. То и дело слышишь – шаги…
– Это хозяин леса, – прошептал Ёси.
– Хозяин леса? – переспросил Ёру.
– А кто ж еще, – сказал Ёси, и голос его стал тихим, вкрадчивым, как всегда, когда он начинал сочинять страшилку. – Ходит кругами, следит за нами. Зазеваешься – ам, и съест!
