Лес Кости полностью

— Мне кажется, что сегодня у меня нет настроения охотиться на кабана… — сказал он.

— И у меня, — пробормотал провидец. — Да. Ты прав. Лучше быть голодным. Ну, что, за работу?

— Да.

Черномаркер достал гусиное перо и глиняный горшочек с чернилами, наклонился к толстому желтому листу пергамента, уже лежавшему на правом бедре, и приготовился писать. Волкоглав начал говорить:

Они призвали меня. Я пришел к их деревне.

Передо мной холм, на южной стороне которого когда-то зажигали костры. Еще здесь течет речка, за которой находится демон. Это место содержит в себе цвет и воспоминания. Лес когда-то пытались рубить, и я вижу могилы. Я не чувствую призраков, но в земле есть металл, и это не железо. Я наблюдал за полетом трех птиц. Что-то похоронено здесь, но, возможно, оно не имеет никакого отношения к демону. Я положил ладонь на землю, и по ней пополз жук, следуя линии жизни. Теперь я точно знаю, что встреча с демоном будет успешной. И я буду добрее к мальчику Черномаркеру. Он будет прекрасным Волкоглавом.

Волкоглав повернулся и, схватив мальчика за запястье, оторвал перо от пергамента. Черномаркер вздрогнул, а потом испугался, по-настоящему.

— Что означают эти последние знаки? — спросил взрослый мужчина.

— Последние слова?

— Что они говорят?

Сглотнув, мальчик прочитал последнее предложение:

— Написано сегодня на Танцующем холме Черномаркером.

— Это то, что я сказал тебе написать, но знаки этого не говорят. Покажи мне, как они говорят эти слова.

Пока Черномаркер пробегал пальцем по линии символов, Волкоглав смотрел в глаза мальчику и сразу увидел, что он врет. Ухо громогласно оборвали. И правда была быстро высказана. Линия исчезла, затемненная черной жидкостью, полившейся из пера.

Из разрушенного святилища на верхушке Танцующего холма Волкоглав посмотрел вниз, на скопище растерзанных палаток и укрытий, воздвигнутых у реки, с восточной стороны лесной страны. Он насчитал десять палаток, в том числе четыре более обустроенные: крыши из шкур, стены — деревянные загородки, набитые торфом или мешками с землей. Частокол, защищавший это кустарное жилье, был сделан из терна и ореха — слишком простой и непрочный. Громко залаяла собака; Волкоглав посмотрел на нее, через реку: костлявая тварь, наполовину дикая, изгнанная жителями. Мучимая голодом, она шныряла в зарослях.

— Это и есть деревня, преследуемая призраком? — спросил Черномаркер.

— Только жители. Сама брошенная деревня, их дом, находится немного подальше…

Горели два больших костра. Женщины, в серых и зеленых туниках, собрались вокруг них или на берегу реки. Там и здесь виднелись кучки мужчин, державших копья и маленькие щиты — фермеры-саксы нервно подражали воинственным предкам. Волкоглав заметил, что они раскрасили щеки и руки в военные цвета, по местному обычаю.

Над всем местом висело ощущение безнадежности. На ближайших полях стояла высокая пшеница вперемешку с сорняками, нетронутая, заброшенная.

— Они наверняка голодают, — задумчиво сказал шаман.

— Как и я, — отозвался Черномаркер.

Сама деревня, из которой они убежали, едва виднелась вдали, на пологом подъеме, за крутыми земляными стенами. Небольшая. Волкоглав напряг старые глаза, что разглядеть ее получше, и решил, что узнал остатки высокого деревянного палисада. Но даже отсюда он видел, что с очертаниями зданий что-то неправильно, что они какие-то странные. Над пустынной деревней висела дымка, словно воздух подогрела жара. Но стоял холодный день, даже для весны.

Святилище на холме, давно заброшенное по самым разным причинам, было посвящено темному богу. Разрушенное, деревянные стены сгнили, камни у алтарях, на которые когда-то вставали коленями, обветрились, символы, нарисованные на алтарях выцвели… и, тем не менее, какая-то сила еще жила здесь. Из угла на Волкоглава смотрело упавшее слепое лицо и, казалось, насмехалось над ним.

Помнишь меня? Может ли твоя древняя память вернуться в то время, когда Я впервые появился здесь?

Зернистый камень был потрескавшимся и поломанным. Но Волкоглав помнил его, помнил бога.

— Я ударил тебя рогом в два моих роста. Спустя несколько поколений я охотился на тебя в земле диких лошадей. Я размозжил тебе череп перед первыми полководцами. Их бронзовые кинжалы ничего не смогли сделать со мной. Я видел, как тебя разбили легионы; я стоял и просто смотрел. Ты не можешь испугать меня.