— Сосите сико ни… таорета… — Казалось, что и Мартину трудно выговаривать эти странные слова. — …мама иноти га накунарим д'я най… ка ту ому… най… тайхен озорусики натте… симаймасита…
Он замолчал, но продолжал стаять у края среды и глядеть через нее на то, что, на самом деле, было проекцией.
МакКриди покачал головой, почти не веря в происходящее.
— Язык ангелов… — тихо сказал он. — В конце концов это произошло… в конце концов это произошло.
— На самом деле это японский, с очень плохим произношением, — сказала одна из техников, юная девушка, член команды План Жизни.
МакКриди какое-то время изумленно глядел на нее, пока все остальные пытались скрыть улыбки.
— Главное то, — медленно сказал он, — что Мартин не знал японский. — Его лицо опять засветилось. — Он не знал его, вы понимаете? И как он мог выучить его? У нас есть первая загадка… Липман, у нас есть первая загадка! — Он, очевидно, был в восторге.
— Ну, не совсем, — сказала та же самая техник, глядя так, словно она с трудом осмелилась говорить. — Мы запрограммировали ему элементарный курс японского, когда ему было тридцать. Единственная загадка — почему у него такое плохое произношение…
МакКриди был полностью раздавлен. Зато мы, все остальные, с трудом скрыли радость, хотя это было и несправедливо. На самом деле мы все проиграли.
Когда МакКриди ушел в свой маленький офис, чтобы восстановиться после разочарования, я спросил у девушки, что сказал Мартин.
«Какое-то время мы на ощупь пробирались по дороге, словно стояла глубокая ночь, но в конце концов уселись, не говоря ни слова, полностью истощенные. Потом мы внезапно почувствовали… страх и спросили себя, умрем ли мы здесь, там где упали».
Я посмотрел на Мартина, который все еще стоял на краю парка, глядя в никуда.
— Великолепно, — сказал я.
— Страница двести тридцать три, — усмехнулась техник. — «
Однажды, когда я пришел на работу немного раньше обычного, я обнаружил, что МакКриди сидит в своем маленьком офисе, держа смоченный спиртом тампон у нижней части левой руки. На его столе лежала пустая ампула
МакКриди посмотрел на меня, я поглядел на него. Потом я вышел из офиса, не сказав ни слова.
Вскоре начались изменения. Вслед за начальным сообщением о легком увеличении охвата их голов, быстро последовал странный рост структур обоих объектов. Их головы увеличились почти вдвое от их первоначального размера, причем увеличился не только мозг, но и количество жидкости, в которую мозг был погружен. Глаза впали, стали крошечными. Руки Мартина удлинились, пальцы вытянулись, словно усики, стали гибкими и подвижными, и, двигаясь почти непрерывно, прикасались ко всему, что встречали.
Он стал выше, и начал ходить преувеличенно согнувшись. И опять обнаружил Ивонн.
Ивонн тоже изменилась, но иначе. Она вся заплыла жиром и стала огромным холмом плоти. Ее руки, в отличие от Мартина, сократились, и казались выступами из ее жирного торса. Волосы выпали, огромный сияющий купол головы непрерывно трясся. Она сидела на кровати, слегка опираясь на подушки, так, чтобы ее крошечные глаза могли видеть монитор. Мартин кормил ее и заботился о ней, покрывая ее одеялами, потому что она не могла ничего одеть.
Один из элементов их сексуальной способности восстановился; было исключительно отвратительно смотреть на возобновление их совместной жизни и супружеских отношений, но было в этом и какое-то очарование. Мы молча наблюдали за всем этим, в замешательстве, и не стали делать немедленных выводов.
— Мы видим начало метаморфозы, — наконец сказал МакКриди, погруженный в свои мечты. Дни шли, внешность объектов становилось все более странной, их половые сношения участились и стали еще более непостижимыми. Мы все начали спрашивать себя, что же будет в конце?
Мониторы наполняли наши файлы информацией, которая все росла, уровни химических элементов в крови колебались, происходили беспрецедентные гормональные изменения, части тела перестраивали себя.
2-го февраля 2002 года, ровно через семь лет после начала эксперимента, Мартин и Ивонн совокупились в последний раз, причем Ивонн вообще не двигалась и едва не стекла на пол под весом мужа. Ее большая голова повернулась, посмотрела на монитор, потом повернулась обратно и посмотрела в потолок. Мартин соскользнул с нее и сел на пол рядом с ней, глядя вдаль. Они начали дрожать.
