И, наконец, нашла. Большое мрачное место, сделанное из камня, который не был настоящим камнем. Замок находился глубоко в лесу, спрятанный от мира кольцом ущелий и яростных рек; место зимы. Ни одна армия не могла взять его. Ни один человек не мог жить там и сохранить свой разум. Ни один человек не мог вернуться оттуда в мир, в котором родился, не став животным в душе. Но младший сын принял все условия, поехал в Старое Запретное Место и водрузил свой белый стяг на вершину самой высокой башни.
Прошло много лет. Лет без видений. За это время мать Скатаха сумела пройти при помощи масок в Старое Запретное Место. И его братья тоже, хотя они подошли только к самому близкому ущелью и смотрели на замок издали. Но они видели, как их брат охотится за созданиями, которых невозможно описать, ибо все в этом мире рождается из умов людей, и как только люди становятся безумными, они творят безумных тварей.
Мистер Уильямс не сразу осознал, что Таллис замолчала. Он глядел на нее, слушая рассказ – он напоминал валлийские легенды, которые мистер Уильямс часто перечитывал, – и только сейчас заметил, что на щеки девушки вернулась краска и отсутствующий взгляд сменился осмысленным. Она обняла себя руками, слегка дрожа:
– Похолодало?
– На самом деле нет, – ответил он. – Но что с концом истории?
Таллис уставилась на него так, как если бы не поняла его слова.
– Рассказ не закончен, – настойчиво сказал мистер Уильямс. – Что случилось с королевой? Что сделал сын дальше?
– Скатах? – Она пожала плечами. – Я еще не знаю.
– Не можешь хотя бы намекнуть?
Таллис засмеялась. Внезапно она согрелась; то, что владело ею, ушло. Она подпрыгнула, схватилась за нижнюю ветку и закачалась на ней, осыпав маленькой струйкой листьев человека внизу.
– Я не могу намекнуть на то, что еще не произошло, – сказала она, спрыгнув на землю и внимательно поглядев на мистера Уильямса. – Однако это действительно странная история, верно?
– Моментами, – согласился мистер Уильямс. Потом быстро спросил: – А что такого особого в рыцаре с пятью колесницами и семью копьями?
Она озадаченно посмотрела на него:
– То, что он сражается ими в одном сражении.
– А где происходила битва у Бавдуина?
– Никто не знает, – ответила она. – Это огромная загадка.
– А почему сыновья должны были есть руками в перчатках?
– Они попали в опалу, – сказала Таллис и засмеялась. – Рука в перчатке – рука труса. Совершенно ясно.
– А что такое в точности материнский поцелуй?
Таллис вспыхнула.
– Я не знаю, – сказала она.
– Но ты же сама использовала это выражение.
– Да, но это только часть истории. Я еще слишком молода, чтобы знать
– А что такое «камень, который не настоящий камень»?
– Я начинаю бояться, – сказала Таллис, и мистер Уильямс, улыбнувшись, примирительно поднял руку, закончив пытку.
– Ты – замечательная молодая женщина, – сказал он. – Ты рассказала мне историю, которую не могла придумать сама. Она принадлежит воздуху, воде, земле…
– Как твоя музыка, – сказала Таллис.
– Да. – Он повернулся и посмотрел на лес за своей спиной. – Но я бы не хотел, чтобы мне шептала призрачная фигура. Особенно когда я сочиняю музыку. Да, я заметил ее. Капюшон, белая маска. – Он посмотрел на Таллис, чьи глаза стали как тарелки. – Я почти
Он соскользнул с неудобного насеста в сердце умирающего дерева. Смахнув с себя кору и насекомых, удобно устроившихся на его штанах, он посмотрел на часы. Таллис мрачно глядела на него.
– Время идти? – спросила она.
– Все хорошее когда-нибудь кончается, – ласково сказал он. – Я прожил два замечательных дня. Я никому не расскажу о них, кроме одного человека, от которого потребую сохранить тайну. Я вернулся в место моего первого настоящего видения, моей первой музыки, встретил мисс Китон и услышал четыре замечательные истории. – Он протянул к ней руку. – И я бы хотел прожить еще пятьдесят лет только для того, чтобы знать тебя. Я бы хотел быть твоим дедушкой.
Они пожали друг другу руки. Он улыбнулся:
– Но, увы…
Они медленно пошли через поля, пока не вышли на проселочную дорогу, ведущую к Теневому Холму. Мистер Уильямс на прощание поднял трость и зашагал быстрее. Таллис печально смотрела, как он уходит.
Немного отойдя, он остановился и поглядел назад, опираясь на трость.
– Кстати, – крикнул он. – Я нашел имя для поля, которое находится прямо перед лесом.
– Какое?
– Поле Найди Меня Опять. Скажи ему, что, если оно будет спорить, старик вернется и вспашет его! Ручаюсь, спор быстро прекратится.
– Я тебе напишу! – крикнула она.
– Уверен, что ты так и сделаешь.
– Напиши немного хорошей музыки, – добавила она. – А не эту шумную не-знаю-что.
– Обязательно! – донеслось издали. Его фигура уменьшилась, ее заслонили деревья, росшие вдоль дороги.
– Эй! – внезапно крикнула она.
– Что еще? – крикнул он в ответ.
– Я не рассказывала тебе четыре истории. Только три.
– Ты забыла
Каприз Сломанного Парня?
