Лес Мифаго. Лавондисс полностью

– Неужели? А новый факел? В нем нет магии?

– Только в новой песне, – сказала Таллис. – Ты сам сказал мне. Утром.

– Да, – согласился он, очень довольный. – Да, я сказал.

– И как, нашел?

Он скривился.

– Если ты хочешь спросить, услышал ли я новую песню?.. – Он удрученно тряхнул головой. – Несколько хороших вариантов старых. И ничего нового.

– И той потерянной песни?

– Нет, увы.

– А у меня для тебя есть одна, – весело сказала она.

– Да ну?

Толпа взревела. Предводитель Теневиков взмахнул факелом и ударил им по умирающему огню; факел ярко вспыхнул, осветив сгустившуюся темноту. Предводитель пересек лужайку, подбежал к воротам церкви и ударил по второму факелу. Потом юноша помчался вокруг центральной площади, и каждый факел на его пути вспыхивал ярким светом. Казалось, за ним льется огненный поток. Кто-то пробежал мимо группы стариков, сидевших на стульях; пламя реяло в спокойном воздухе; ночь запахла смолой. За ним бежали дети, а за детьми – две собаки. Шум сместился от центра деревни к околице, вдоль которой затаились демоны.

Несколько минут царил покой, хотя местные танцоры хлопали в ладоши и пели простой напев, который назывался «беги, факел, беги». Мистер Уильямс опять повернулся, откинулся на спинку стула и поглядел на девочку.

Все старики тоже поглядели на нее, а некоторые улыбнулись. Таллис даже слегка смутилась под веселыми и доброжелательными, но пристальными взглядами.

– Ну, мы ждем, – сказал мистер Уильямс.

Таллис глубоко вздохнула и запела песню о Скатахе, своим лучшим голосом:

Слова собственной песни всколыхнули печальные воспоминания, в юном сердце полыхнула страсть, на щеках появились слезы.

– Это же «Помощник Капитана», – удивился один из фермеров.

– Шшш, – сказал мистер Уильямс.

Таллис, остановившаяся от неожиданного вмешательства, продолжила петь:

Она закончила песню и почувствовала, что та прозвучала плохо. Слова и мелодия изменились. Сегодня утром они были само совершенство, а сейчас они исказились, потеряли силу.

Она посмотрела на мистера Уильямса, который не сразу понял, что песня окончилась.

– Очень мило, – сказал он. – У тебя чудесный голос. Очень милый.

– Это новая песня? – беспокойно спросила Таллис. – В ней есть магия?

Мистер Уильямс неловко пошевелился:

– Это очень милая песня. С самыми странными словами, которые я слышал в своей жизни. Очень мило. Я бы хотел записать их, с твоего разрешения.

– Но это новая песня? Или нет?

– Гмм…

Она посмотрела на него, и его лицо сказало ей все.

– Старая? – печально спросила она.

– Старая, – сочувственно подтвердил он.

– Но я придумала ее сегодня утром.

Мистер Уильямс наклонился к ней. «Похоже, я произвела на него впечатление», – подумала Таллис.

– Тогда… тогда это замечательное достижение.

Она смутилась, опечалилась и слегка расстроилась:

– Я не понимаю… Я придумала эти слова. Клянусь!

Он задумчиво посмотрел на девочку.

– Такие странные слова… – прошептал он. – И такой странный ум… – Он вздохнул. – Но, увы, мелодия… ты не обидишься? Она немного напоминает другую.

– Та же самая чертова мелодия, – сказал один из фермеров, и остальные засмеялись.

Мистер Уильямс не обратил на них внимания, дав Таллис разделить с ним свое собственное презрение к ним легким намеком на улыбку.

– Она называется – по меньшей мере в оригинале – «Помощник Капитана». Я сам однажды использовал ее, в своей сюите. Хотя моя музыка не такая милая, как твоя. Слишком много скрипок. Но это действительно старая мелодия.

– Я услышала ее на Лугу Печальной Песни, – сказала Таллис. – Там не было никого, и я подумала, что могу ее использовать. Я не хотела красть ее.

Мистер Уильямс недоуменно поглядел на нее:

– Ты впервые услышала… где ты впервые услышала ее?

– На Лугу Печальной Песни. Рядом с моей фермой. На самом деле луг называется Пни. Но с тех пор, как мне исполнилось девять, я слышу оттуда пение. И я не боюсь. Дедушка сказал мне не бояться, и я не боюсь. – Она нахмурилась. – Я действительно не собиралась красть ее.

Мистер Уильямс покачал головой и нервно почесал подбородок:

– Почему нет? Для чего же они существуют? Мелодии принадлежат всем. Как и истории.

– Я не крала слова, – тихо сказала девочка.

– Я знаю. Слова, они всегда личные, даже такие странные, как твои. Твоя «юная страсть» в «земле призрака птицы» – очень счастливый молодой человек. Он ходит в ту же школу, что и ты?

Старики опять засмеялись. Таллис взглянула на них, и ей не понравилось, что они смеются над ней. Мистер Уильямс, казалось, раскаялся в своих словах, но не сказал ничего. Таллис решила простить его:

– Его зовут Скатах.

– Песня очень печальная, – заметил мистер Уильямс. – Можно мне спросить почему?