Лес Мифаго. Лавондисс полностью

Сначала Таллис не хотелось рассказывать о событиях на Лугу Камней Трактли. Но его глаза глядели очень дружелюбно, в голосе чувствовалась легкая озабоченность, и она поборола себя. Она спела о Скатахе, но еще не разделила ни с кем бремя печали, и сейчас, сражаясь со слезами, она дала словам и чувствам хлынуть наружу.

– Он ушел от меня, – сказала она. – И я не знаю насколько. Я видела его у подножия дуба. Это пустой путь. Дуб, я хочу сказать. Место видения. Ну, ты же знаешь, то место, откуда можно увидеть Иноземье. И конечно, он не принадлежит нашему миру. И он был очень тяжело ранен. Наверно, он жил сотни лет назад. Его пытались заклевать вороны, но я отогнала их. Я сделала место, Землю Призрака Птицы, и они ужасно разозлились. А потом пришли ведьмы. Я не думаю, что они – те самые призраки в масках, которые живут в лесу. Те – мифаго. А эти ведьмы – часть видения. Они утащили его на ужасной тележке, к которой были привязаны головы и руки. Я думала, что они собираются разрезать его, но, как оказалось, они его друзья. И они сожгли его тело на погребальном огне. Но, конечно, не его душу. Она ушла через собственный пустой путь, и я могу позвать ее назад. Но потом… потом появилась другая женщина. Она вылетела из леса, вся намазанная глиной… и громко закричала. И обскакала вокруг пламени. Она была вся не своя, и она, наверно, его любимая… а кто тогда я? Он же не может любить сразу двух. Это было бы неправильно. Я так напряженно думала об этом, что пустой путь ускользнул прочь. И дуб опять стал деревом. Но я чувствую, что однажды должна буду спеть для него, дать ему знать о своей любви, но сейчас я еще недостаточно взрослая и не могу пойти за ним. В любом случае мой брат Гарри ушел в лес, и я обещала найти и его тоже. Но я же не могу искать их обоих, и я не знаю, куда повернуть…

Она вытерла слезы, глубоко вздохнула и посмотрела на мистера Уильямса, который молча сидел с пустым, ничего не выражавшим лицом. Зато фермеры вокруг потрясенно глядели на нее.

Наконец, едва приподняв брови, мистер Уильямс выдохнул и очень тихо сказал:

– Да, это объясняет все.

Из толпы донесся хор голосов. Теневой Огонь вбежал на центральную лужайку и подбежал к дубу, где все еще горел первый факел, который держал в руке Теневой Боярышник. Два танцора подняли факелы над головами и ударили ими друг о друга. Тусклое пламя на мгновение ожило, обновление завершилось.

Наконец крики и аплодисменты закончились. Мистер Уильямс подмигнул Таллис, успевшей восстановить самообладание, хлопнул руками по коленям и сказал:

– Да, отлично. Теперь нам дьявол не страшен, по меньшей мере еще на один год.

Таллис улыбнулась, несколько стариков хихикнули, но Джадд Поттенфер только пожал плечами.

– Береженого бог бережет, – сказал он, и Таллис заметила, что мистер Уильямс внезапно почтительно наклонил голову, обдумывая это простое утверждение.

– И лучшее еще впереди, – продолжил кислолицый мистер Поттенфер. – Сейчас будет Теневой Танец. Мы танцевали его еще до того, как назвали город.

Таллис недоуменно уставилась на него. Это не могло быть правдой.

– Но Теневой – самое старое имя города, – возразила она. – Ничто не может быть старше Теневого.

Поттенфер, не глядя на нее, сказал:

– Это самый старый танец в округе. Он старше, чем Люди Трактли. Старше всего.

– Тогда он старше самой истории, – прошептала Таллис, глядя на белую полоску только что побритой кожи, выглядывающую из-под темной фуражки фермера.

– И нечего спорить, – сказал Поттенфер, и его друзья засмеялись. Какая-то местная шутка, которую ни Таллис, ни мистер Уильямс не поняли.

Мистер Уильямс посмотрел на нее.

– Откуда ты знаешь об имени деревни? – спросил он.

– У меня есть книга, – ответила Таллис. – Имена мест. И наш садовник, мистер Кости, он знает их все. Теневой – это тот, кто отбрасывает тени, но не от солнца. Теневое место – призрачное место, место призраков, теней луны…

Мистер Уильямс выглядел восхищенным:

– Мне кажется, что эта деревня очень тесно связана с призраками.

Прежде чем Таллис успела ответить, Поттенфер прохрипел:

– Этот танец старше слов. Почему бы вам, юная мисс, не помолчать и не понаслаждаться зрелищем?

Мистер Уильямс поднял брови, как если бы хотел сказать Таллис, что пора закончить разговор.

– Встретимся в поле? Завтра? Перед завтраком? – прошептал он.

Таллис с энтузиазмом кивнула, он повернулся и стал смотреть на танцоров, которые уже выстроились и были готовы к Теневому Танцу Теневого Холма.

Сумерки давно сгустились, настала темнота. Встала луна, сияла огнями церковь. На лужайке все еще горели факелы, которые были перенесены сюда с окраин деревни. Их медленно умиравший свет освещал разодетых танцоров.

– Я люблю этот танец, – прошептал мистер Уильямс.

– А меня он пугает, – призналась Таллис. – Он не как другие.

– Вот почему он так очаровывает меня. Танец Рогов Эбботс Бромли[46] и этот Теневой Танец пришли к нам из очень глубокой древности. Это тебе не «счастливые проказы крестьян». За исключением, возможно, дикой джиги в конце.

Таллис вздрогнула, с ужасом подумав об этом.