— Это просто смешно, — я вздохнула и встала на кровать, чтобы можно было увидеть спину в зеркале.
Корабль качался на волнах, и равновесие удержать было непросто. У меня уже почти получилось завязать шнуровку, как вдруг Риз снова постучал в дверь, и я испугалась внезапного звука.
— Амалия, ты уже?..
Он не договорил, потому что в этот момент я испуганно — и довольно громко — вскрикнула, потому что корабль резко накренился в сторону. Дверь распахнулась. Риз, наверное, подумал, что на меня напали. Я размахивала руками, пытаясь устоять на кровати, но в итоге всё равно полетела вниз…
Прямо на Риза.
Видимо, такого он совсем не ожидал, потому что когда я падала на него всем своим весом, он охнул и отшатнулся назад. Его руки инстинктивно обхватили меня, и каким-то образом он умудрился восстановить равновесие, пока мы оба не грохнулись на пол.
Как только мы прочно стояли на ногах, я подняла на него глаза, чувствуя себя полной дурой. Я была прижата к его груди, вцепилась руками в его плечи, а мои растрепанные волосы упали на глаза.
У охотника был потрясённый вид, он встряхнул головой, будто до сих пор не понимал, как мы оказались в таком положении.
— Что это было?
Я откинула волосы назад.
— Потеряла равновесие.
— Почему ты стояла на кровати?
Хотя судя по его виду, я уверена, что он хотел спросить: «Тебе сколько лет? Пять?»
Оглянувшись через плечо кивнула на зеркало:
— Я пыталась зашнуровать платье.
— Ты самая настоящая катастрофа, — выдохнул Риз. Странно, но это прозвучало почти мило.
Охотник уже отстранился от меня, положив руки мне на плечи, и насильно развернул меня. Немного резко, но это скорее было очень энергичное движение, а не грубое. Прежде чем я успела спросить, что он творит, он уже затянул шнурки и завязал их свободным бантиком.
— Так сойдёт? — спросил Риз, отступив сразу, как только закончил.
— Да, спасибо.
Мне было стыдно посмотреть ему в глаза.
— Готова?
Я подошла к зеркалу, пытаясь справиться с волосами. Риз снова вернулся к двери, остановившись на пороге. Уже не внутри каюты, но и не снаружи.
— Извини, — пробормотала я, быстро расчесывая оставшиеся спутанными пряди.
— Всё в порядке.
Между нами повисла неловкая пауза, требующая заполнить её чем-нибудь.
— Гейдж говорит, мне стоит отрезать волосы. Что они только будут мешать. Я никогда не ухаживала за ними сама, поэтому всё делаю медленно.
— Не отрезай, — неожиданно услышала я от Риза.
Оглянулась на него, замерев на мгновение с расческой в руке.
— Не стоит?
Он помотал головой, пока его взгляд скользил по всей длине волос.
От разговора, затеянного с целью разрядить обстановку, мне стало совсем неудобно. Я поспешила закончить и убрала расчёску на туалетный столик.
— Так, ладно, я готова.
Я сказала «пока» Эмбер, обещая погулять с ней по палубе по возвращении с ужина, и попыталась пройти мимо Риза в длинный, узкий коридор. Но не успела я выйти, как он схватил меня за руку, останавливая. Это было так внезапно, что я даже не успела скрыть своё удивление.
Охотник выглядел так, будто хотел что-то сказать, но просто стоял и хмурился. Я выжидающе подняла брови. Боялась, что он передумает, если я спрошу, и так никогда и не узнаю, о чём он подумал.
Спустя несколько долгих мгновений Риз отпустил мою руку, прочистил горло и хрипло проговорил:
— Нам пора. Не то опоздаем.
С каким-то смутным разочарованием я позволила ему отвести меня в обеденный зал на корабле.
Сложно было долго грустить, когда ты впервые на парусном судне! Я зачарованно рассматривала огромные белые паруса.
Мальчишка-юнга, примерно лет десяти, одетый в тёмно-синюю рубашку, белые бриджи и соответствующую фуражку, поклонился нам, когда мы проходили мимо.
Я ответила ему улыбкой, которую тут же сменил хмурый вид, как только мальчик удалился. Я конечно привыкла к тому, что люди выражают мне своё почтение… Но сейчас они этого делать не должны! Мне казалось, что я выглядела как обычная девушка, дочь купца, живущая в скромной каюте, совершенно непримечательная.
— Это было странно, — пробормотала я Ризу.
Он наклонился, прошептав мне на ухо:
— Простолюдинка из тебя не очень-то убедительная.
Я вопросительно взглянула на него, всё ещё сомневаясь, знал ли он. И если да, то почему просто не признается?
— Тогда кто я? — вопрос прозвучал вызывающе.
Он тихо фыркнул.
— Ты носишь подвеску, стоимости которой хватило бы на пропитание небольшой деревушки минимум на год. Когда мы с тобой встретились, на тебе было бархатное платье, расшитое драгоценными камнями. А когда ты потерялась ночью, городская стража ждала твоего возвращения.
Я задержала дыхание, желая, чтобы он признался.
— Ты из придворных, — подытожил он. — Любимая дочка какого-нибудь дворянина. Скорее всего, младшая в семье, судя по тому, как с тобой нянчатся.
Я сдалась, опустив плечи:
— Ты проницателен, охотник.
