Статный мужчина с огнем в глазах и туго обтянутым кожей лицом взирал на Клео с рекламного щита столь сильным взглядом, что казалось, что даже фотография может прожечь дыру в костюме. Не хотел бы Клео пересечься с ним на узкой дорожке. Но, похоже, кто-то пересекся, и вовсе не в пользу обладателя пугающего взгляда.
Смена кадра.
Уставшая девушка в ситцевом платье. Каштановые волосы, заколотые сверху, придают ей вид повидавшей жизнь домохозяйки. Клео уверен, что она гораздо моложе своих лет. Но он не таит иллюзий – пропавшие без вести часто останавливаются в своем возрасте навсегда.
Смена кадра.
Клео застывает.
Темные распущенные волосы. Зеленые глаза. Уходящие вниз от губ складки, так редко складывающиеся в улыбку.
Кристиан Тайлер смотрела на него с огромной фотографии на щите.
Голоса.
На этот раз он знал, что они значат.
К ним привели нового пленника. Но увидят они его еще не скоро – сначала день в карцере, без еды и воды. Так поступили даже с Энид, несмотря на ее раны.
Она лежала на его коленях, закрыв глаза. Открытый перелом на руке был тщательно зафиксирован и перебинтован, ссадины обработаны, а аптечка лежала в дальней части комнаты. Все средства первой помощи принесли Энид еще в карцер, ассистируя ей с оказанием помощи самой же себе. Тот, кто притащил ее сюда, сказал, что даст ей любые лекарства, как только она скажет.
Какой смысл в этом показном благородстве?!
Энид дернулась и застонала от боли. Ее сон был беспокоен, и он ничего не мог с этим поделать. Только держать ее голову на коленях и изредка гладить испачканные спекшейся кровью волосы.
Кроватью им служили твердые койки, а отходным местом – жестяное ведро. Воздух был спертым и тяжелым, места – мало, и он не знал, что случится, если их будет становится все больше и больше.
Но, возможно, тогда у них будет шанс вырваться. Он уже пытался, но сукин сын всегда запирал все три двери на ключи. И вряд ли они были при нем. Возможно, он прятал их где-то в карцере – тот находился ближе всего к выходу из подвала. По крайней мере, казалось, что это подвал. В карцере за дверью он видел лестницу наверх.
Если бы у него было больше сил. Эта чертова болезнь…
– Филиппо?..
Энид проснулась и медленно села.
– Как ты?
– Все… болит.
Она тяжело вздохнула, стараясь не шевелить рукой. Слабый голос едва вырывался из ее уст, словно она совсем не спала.
– Я видел в аптечке обезболивающее.
– Нет, не надо…
Филиппо вновь посмотрел на дверь.
– Кажется, он привел еще кого-то.
– Еще? Боже… Что ему от нас надо?
– Не… Не знаю. Но, похоже, не выкуп.
Она медленно прикоснулась к его лицу, проводя ладонью по скуле.
– Ты говорил, он…
– Снимал с меня посмертную маску, да. Он хочет, чтобы все думали, что мы мертвы.
– Значит, и меня это ждет…
– Нет. Не бойся. Я ему не позволю.
Филиппо прижал ее к себе, осторожно, бережно, боясь потревожить раны. Энид тихо всхлипнула.
Бедная девочка.
Он до сих пор помнил это жуткое ощущение – липкая масса, заполняющая каждую пору его болезненно обтягивающей лицо кожи, почти перекрывающую кислород, вызывающая асфиксию, панику, и спокойный голос.
«Лежи смирно, иначе умрёшь».
Вот что он сказал.
Если Энид придется испытать то же самое…
Ублюдок. А ведь Филиппо доверял ему! Зачем ему вообще похищать его? А тем более ни в чем не повинную Энид…
Может быть, за всем этим на самом деле стоит Джина? Узнала, что он погуливает на стороне? Или, что ещё хуже, узнала о завещании? Или это кто-то другой?
Мысли метались в голове, и лишь Энид в его руках не позволяла ему окончательно потерять самообладание.
Кристиан с трудом разлепила глаза. Голова раскалывалась.
Она не понимала, как попалась в настолько очевидную ловушку. Она должна была рассказать остальным. Должна была собрать больше данных. Но, как всегда, решила поступить по-своему. Поехав прямо в руки предполагаемому преступнику, она была напряжена, готовая к любой опасности, но целью ее путешествия была столица. Она думала, что угроза будет поджидать ее там. Поэтому, когда прямо перед ее машиной посреди леса выскочил человек и в истерике закричал, что нашел Филиппо Витале, она немедленно вышла из машины и пошла за ним.
И сейчас этот человек возвышался над ней, лежащей на холодном полу каменного, затхлого подвала.
Она медленно села, игнорируя острую боль в затылке и пляшущие перед глазами мушки.
– Вот значит как. Каюсь, не ожидала, что это ты.
Стальной проволокой вплетался холод в ее голос. Лицо его приняло страдальческое выражение, и он плотно сжал губы.
– Вы не понимаете. Мы все здесь жертвы. Никому не убежать.
– Да неужели?
– Да, я делаю эту грязную работу. Но это не значит, что я чем-то отличаюсь от вас кроме того, что могу выходить наружу. Если я попытаюсь сбежать…
Мужчина запнулся, стиснув кулаки. Кристиан задержала на них взгляд. Она могла бы попытаться справиться с ним, но тело ослабело, словно под воздействием какого-то вещества.
– Кто он? – ее голос стал мягче. – Содействие полиции…
– Мне не поможет содействие полиции!
Он сорвался на крик – внезапный, отчаянный, идущий из глубин души. Но секунда, и он глубоко вдохнул, разжимая кулаки.
