– Их отправили в столицу, к бабушке. С ними все будет в порядке.
– Поняла. Приеду, как только смогу.
– Ага, постарайтесь поскорее, иначе Марселло нам обоим мозг десертной ложечкой выжрет.
Когда Кристиан спустилась в холл, ее остановила девушка на стойке регистрации:
– Вам прислали письмо.
Кристиан остановилась.
– Письмо?
– Да. Оно запечатано, и тут стоит только имя получателя и столичный почтовый индекс.
– Я… Не знаю здесь никого, кто мог бы прислать мне письмо.
Не говоря уж о том, что ее местный номер телефона мог узнать любой желающий в участке. Дозвониться до нее не составило бы труда. Да и письма – весьма старомодный способ общения…
– Дайте мне его, только аккуратно.
– Да, конечно… – девушка несколько насторожилась после ее слов и подала письмо, держа его за самый уголок.
Кристиан вытащила рабочий фонарик и просветила тонкий конверт. Только бумага.
– Спасибо, что передали. Я прочту его, как только будет время.
Осторожно взяв письмо, Кристиан положила его меж страниц блокнота. На всякий случай нужно будет снять опечатки. Покрутив эту мысль в голове, она вышла на начинающие пылать от жары улицы.
Через двадцать минут они с Даниэлем и Марселло уже стояли в тени высоких деревьев. Машина Энид разбилась на обочине дендрологического парка, врезавшись в дерево.
Даниэль сфотографировал место преступления, а Марселло занялся сбором биоматериала – острые осколки оконного стекла были покрыты кровью. Кристиан внимательно осматривала машину.
– Надеюсь, она выбралась отсюда живой… – пробормотал Даниэль.
– Она отсюда не выбиралась. Это похищение.
– Уверена?
– Посмотрите на переднюю дверь. Замок сбит чем-то острым, предположительно, топором. Явно с наружной стороны.
– Может, ей пытались оказать помощь?
– Тогда вызвали бы скорую, и мы бы уже нашли ее в одной из местных больниц.
– Разумно. Думаете, это наш клиент?
– Это выходки леса, – раздался голос за их спиной.
Яркое платье из лоскутной ткани и множества юбок. Защитные обереги, покрывающие грудь хаотичным ковром. Бельмо на глазу, смотрящем словно сквозь них. Венена, знахарка и пророчица.
– Госпожа Донома? – Даниэль, опешив, на секунду склонил голову. – Что вы здесь делаете?
Хищный взгляд женщины зафиксировался на растерявшемся полицейском.
– Пытаюсь предупредить вас. Уберечь от ошибок.
– То есть дать свидетельские показания? – Марселло снял латексные перчатки и достал диктофон.
Венена перевела взгляд на Марселло, но тут же вновь повернулась к Даниэлю, будто столичный капитан не стоил ее внимания.
– Мне не о чем свидетельствовать. Я лишь говорю вещи, которые вы не в состоянии увидеть глазами.
– Бред сумасшедшего… учтите, что бы вы ни сказали, ваше нахождение здесь попадает под подозрение. Вы будете допрошены в участке.
– Пусть говорит, – оборвал его Даниэль.
Женщина медленно улыбнулась и кивнула.
– Она была чужачкой для леса, – голос Венены принял глубокий, тяжелый оттенок. – Так и не смогла завоевать его доверие, и не пыталась, хотя я множество раз ей говорила. Лес решил избавиться от нее – так он избавляется от всех неугодных.
– И как же он это делает? – фыркнул Марселло. – Присылает боевое подкрепление из птичек-синичек?
Взгляд Венены был подобен тысяче холодных игл.
– Вот вы смеетесь, юноша, а он все слышит. Вы ведь тоже… не местный.
Последние слова она произнесла с некоторой долей презрения.
– Я тоже достаточно услышал. Кристиан, Даниэль, я отвезу ее в участок и допрошу. Узнаю, как она выяснила, где машина, и как тут оказалась. Байки поехавших мне тут ни к чему. Вы же…
– Вызовем кинологов из столицы, – оборвала его капитан. – Сейчас они наверняка возьмут след. У него нет шансов скрыться.
– Отличный план. Пройдемте со мной, дамочка.
Пока Марселло уезжал, а Даниэль звонил в столичный полицейский департамент, Кристиан отошла в сторону, чтобы взглянуть на письмо.
Столичный индекс и ее имя с адресом отеля было единственным, что как-то отличало письмо от чистого листа бумаги, свернутого в конверт. Марок не было. Значит, через почту это письмо на самом деле не проходило.
Она осторожно, почти не касаясь, вскрыла его.
Ветер от садящихся самолетов взъерошил идеальную укладку светлых волос. Маленький белый чемоданчик задорно запрыгал по ступеням трапа, и его обладатель спустился вниз, нырнув в густой, застывший от зноя воздух.
Тепло.
Как же давно он не чувствовал тепла в этом опостылевшем Кронфорде, все разнообразие погоды которого колебалось в диапазоне от дождя до снега. Как давно он хотел ощутить нечто подобное – как каждая клеточка тела чувствует обжигающие прикосновения солнца, и даже отсутствие ветра кажется физически осязаемым.
