– Круто, – похвалил "подчиненного" Ойва Юнтунен. Особенно ему понравилась идея насчет ванной. Теперь в Куопсуваре жилось лучше, нежели в домах, которые строились на льготные банковские ссуды. Так и должно быть, если у тебя даже в колодце полно чистейшего золота.
Ремес тихо проспал весь день и с трудом встал лишь к ужину, который приготовила Наска. Меню состояло из мясного супа и блинов. На десерт еще подали консервированные фрукты со взбитыми сливками. Вечером кофе, и – спать.
Утром майор Ремес вновь прекрасно себя чувствовал. Он опустошил на кухне одну кладовку. Если ее отделать панелями, то получится прекрасная ванная. Бойлер можно было бы установить над потолком. Трубы для воды можно протянуть сверху через тамбур и оттуда под снегом к колодцу. Водяной насос был разработан таким образом, что когда его выключали, то он через возвратный клапан выпускал воду из труб обратно в колодец. Так что вода не могла замерзнуть в трубах. Всегда, когда на кухне или в ванной открывали кран, насос включался и накачивал воду из колодца в трубы.
Наска не отходила от водопровода. Она подавала Ремесу когда разводной ключ, когда кусок трубы и расспрашивала обо всех подробностях работы. Она попросила Ремеса будущим летом приехать к ней и собрать у нее дома, в Севеттиярви, такую же насосную. Наска предполагала, что к лету она могла бы уже без опаски вернуться домой.
– Ехали бы вы, бабуся, без всяких в дом престарелых. Там водопровод бесплатный, – сказал Ойва Юнтунен, изучая инструкцию по пользованию электронасосом. В более тяжелых сантехнических работах он участия не принимал.
Наска рассказала быль из истории Суоникюли. Это случилось после заключения Тартуского мирного договора (заключен в 1920 году между Финляндией и Советской Россией), когда Печенга оказалась под финнами. Власть эта дошла и до поселения православных саамов.
– Ну вот и пришли к нам про новые законы объяснять... полицейские. Всех пересчитали, имена занесли в списки, расспросили, сколько лет, какой веры, сколько у тебя оленей и сетей, знаешь ли грамоте. Затем они обнаружили старуху Ярманни и решили, что она слишком старая. И что ее отвезут в богадельню. Только старуха не поехала. Куда она из своей кельи поедет?! В первый раз ее не увезли, хотя очень грозились. Старуха Ярманни решила уже, что пронесло, однако не прошло и месяца, как снова приехали забирать. Ой что было! Несколько мужиков тащили ее, ну и пришлось ей ехать, сердешной. В Печенге ее погрузили в машину, мол, поедем на юг, у тебя, дескать, еще и хвори всякие. Ну а она возьми да и убеги от них в сопки. Сильно искали, однако старуха тихонько сидела в норе. Не нашли, а потом пришла зима. Следующей весной ее отыскали в одной пещере. Она замерзла и умерла там, руки на груди скрестив. Вот была баба! А перед пещерой большая груда костей белых куропаток. И как она умудрялась их ловить? Ее тело финским властям не стали отдавать. Ночью перенесли в Суонъйели и тихонько похоронили, никому ничего про старуху Ярманни не говоря. Хотя никто о ней, правда, и не спрашивал. Тогда я решила, что ни за что так долго жить не буду, чтобы в дом престарелых пришлось ехать. И не поехала, хотя господа осенью и приезжали забирать. Убежала, как и старуха Ярманни!
– Однако времена изменились, – заметил Ойва Юнтунен.
– Окстись! Так они изменились, что приходят сначала вроде как с днем рождения поздравлять, а затем хватают тебя в охапку!
Сердитая Наска отправилась работать. По пути она ворчала:
– Ох и жестокие в Финляндии законы. Как только человек состарится, так его вяжут и в село. И вы силком хотели меня в Пулью отвезти. Если бы не могла визжать, то поди знай, в какой тюрьме пришлось бы остаток дней провести.
– Да не бери ты в голову, – успокаивали старуху мужики. Однако со стороны барака долго еще доносился сердитый грохот, когда Наска подметала полы и ругала кота.
Через неделю Ремес закончил все монтажные работы. Он завел генератор, подключил электричество к системе и дал насосу набрать воды из колодца. В трубах был слышен шум и треск, когда насос накачивал воду в бойлер. Расширительный бачок наполнился. Кран слегка приоткрыли, чтобы из труб выпустить воздух, находившийся в системе. Вскоре из крана в кухне потекла прозрачная вода, вначале холодная, а затем все теплее и теплее. Завернули кран и стали ждать. Ойва Юнтунен сходил покликал Наску. Он сказал, что госпоже Мошникофф нужно принять пробную ванну. Так что быстро раздеваться! Майор Ремес принес Наске мочалку, полотенце и шампунь. Но Наска не решалась окунуться. Она с подозрением смотрела на ванну.
– Старому человеку в ней недолго и утонуть. А я всегда плохо плавала.
От наполненной ванны исходил манящий парок.
– Ну давай, залезай уже, – распоряжался Ремес. – Мы не станем подсматривать, закроем двери. Для тебя же старались.
Наска сопротивлялась. Она предложила, чтобы сначала искупались мужчины, раз у них опыта поболее.
– Мне никогда в таком ящике не приходилось лежать. Страшно...