Она подбила мужиков поставить эти коварные капканы на склонах Куопсувары и в Юха-Вайнан Ма. Когда лисы начнут попадаться, Наска обещала освежевать тушки и весной еще и выдубить шкуры.
– Потом весной ты, Ремес, можешь отправиться в Норвегию. Продашь шкуры и купишь норвежской шерсти. Нужно связать варежки и фуфайки, синтетика здесь не годится.
Ойва Юнтунен и майор Ремес загорелись охотой на лисиц. Они насверлили дырок в нескольких десятках деревьев, провели через них петли, понагибали упругих берез для тетивы и для приманки положили в капканы сосисок.
– Черт побери, а если Пятисотка попадется в петлю?! – ужаснулись они.
Ойва Юнтунен высвистел Пятисотку к себе. Лисенок уже стал большим, однако признал приятелей. Он подошел поближе, но гладить себя, однако, не позволил. Майор Ремес предложил ему сосисок, но Пятисотка не пожелал их есть. Он, конечно, взял зубами предложенную сосиску, отнес подальше, закопал в снег и обдал сверху струей. Когда мужчины показали на ближайший капкан, в котором была промерзшая сосиска, Пятисотка им совершенно не заинтересовался. Вместо этого он побежал в лес, пробыл там довольно долго и вернулся к мужчинам с резиновой костью в зубах.
– Он в наши капканы не попадется даже случайно, –промолвил Ойва Юнтунен, и мужчины продолжили работу. Через неделю мощные капканы были установлены у них более чем на шестидесяти деревьях. Если очень повезет, то лес будет полон повешенных лисиц. Они решили дать этой капканной линии название "Лес повешенных лисиц".
На всякий случай к каждому капкану они прикрепили кусок картонки, на которой было написано: "Если ты человек, поберегись, это опасно. Очень опасно".
Ремес предложил написать также и по-немецки, однако по зрелом размышлении они решили, что ничего страшного, если несколько немецких туристов из любопытства и попадутся в капканы. На обед поели сваренного Наской мясного супа. Когда ей рассказали о капканах и предупреждении, она высказалась насчет немцев так: "Жулья там полно, в этой Германии. По мне, так пусть вешаются".
Пришла зима. Падал снег, и крепчал мороз. Мужчины решили, что наконец-то купят снегоход и заодно прикупят еще продуктов. В экспедицию опять отправили майора Ремеса. Поскольку Ойва Юнтунен пожелал сходить к своему золотому кладу, пришлось Наске и Ремесу на это время сесть в кутузку. Ойва Юнтунен закрыл двери и пробрался к колодцу, без шума поднял из глубины один слиток, отнес его в дом и отколол несколько сот граммов золота. Затем он вновь опустил слиток в колодец. Чтобы замести следы, Ойва Юнтунен пошел прогуляться по окрестностям, сходил на ручей, где намывали золото, поднялся на вершину Куопсувары, заглянул в Юха-Вайнан Ма, сделал несколько кругов и вернулся, наконец, уставший к бараку. Для верности он еще повалялся часок в кровати, прежде чем выпустить заключенных на свободу.
– Чего только в старости не бывает, – всплеснула руками Наска. – Довелось даже с ихним благородием в тюрьме посидеть!
Золото измельчили, как обычно, на подходящего размера частицы и, взвесив, сложили в бутылку. Затем Ремес отправился в путь.
– Будь там на людях человеком, – предупредила Наска майора, когда тот побрел по снегу в сторону Пулью.
– Купи Пятисотке новую кость, – напомнил Ойва Юнтунен уходящему.
В Рованиеми майор Ремес по привычке устроился в отеле "Похьянхови". Перво-наперво он заказал в номер выпивку, во-вторых, с приятным ощущением коньяка во рту позвонил жене в Испанию.
На юге стояла хорошая погода. В этом смысле жене не на что было жаловаться, но вот наличные подходили к концу. Ремес отправил в Испанию пару тысяч марок и затем позвонил обеим дочерям. Оказалось, что младшая две недели назад родила ребенка.
– Ах вот почему ты так спешно пошла под венец, – суховато заметил свежеиспеченный дедушка.
Обеим дочерям также были отправлены денежные переводы.
Продав золото Ойвы Юнтунена, майор Ремес пришел к выводу, что хорошо бы попьянствовать. Он же теперь дед, и посему сам бог велел основательно надраться. По всему Рованиеми стоял дым коромыслом, когда майор начал кутить.
В блаженном пьяном чаду майор вовсю сорил деньгами. В магазине, где продавалось оборудование для водопровода, он купил бойлер для горячей воды на сто литров, электрический водяной насос, несколько десятков метров труб для водопровода и приличное количество нужных для труб соединительных фланцев, отводов и хомутиков. В довершение всего, войдя в раж, он купил двухметровую стальную эмалированную ванну, так и сверкавшую белизной.
"Будет где Наске плескаться", – подумал майор, сам пораженный собственной щедростью.