Внезапно порыв сильного ветра согнул и закачал деревья. Луна скрылась в тучах. В наступившей кромешной тьме обычные люди не увидели бы ничего, но молодые маги, Стражи, обладали ночным зрением. «Черный человек» этого не знал, поэтому висельник, открыл белые, как у снулой рыбы, глаза, не торопясь, поднял руки к горлу, скинул петлю и спрыгнул на землю.
Призрак подошёл, вытянул ручищи, намереваясь сграбастать стоявшего справа от него Зайца. Почти синхронно парни выхватили спрятанное оружие, свои магические жезлы, скрывавшиеся в невидимых ножнах на поясе. В руках хозяев жезлы превратились в серебристые мечи и отсекли призраку обе руки. Висельник остановился, тупо глядя на свои конечности, упавшие на землю. Крови не было. Отрубленные руки слабо дёргались, пальцы впивались в землю. Заяц размахнулся и нанёс последний удар, снеся призраку голову с плеч. Безголовое тело несколько секунд стояло, потом тяжело осело на землю, начало рассеиваться. Вскоре останки призрака напоминали сгустки чёрного тумана, постепенно втянувшегося в землю. Волк покосился на дерево, на котором раньше висел призрак. Его верёвка тоже исчезла. Ветер утих и луна выглянула из-за туч. «Черного человека» больше не существовало.
Как говорится, сделал дело — гуляй смело. Завершив охоту, можно было просто пробежаться на свободе, причём не в обычном виде, а во втором обличье. Они переглянулись, и Заяц первым прыгнул вперед, перекувырнувшись через голову. Приземлился он уже не человеком, а серым длинноухим, короткохвостым зверьком. Подпрыгнул вновь и резво ускакал в кусты. За ним перекинулся Волк. Постоял, принюхиваясь. Ночной лес звал, манил к себе. Можно было вдохнуть полной грудью воздух, полный волнующих запахов. Ухнула сова, в кустах деловито шуршал ёж. Волк пробежался, опустил нос к земле, вынюхивая лису, потом нашёл след товарища. Сосредоточился, пошёл по следу. Ну, Заяц, погоди! Эта игра им не надоедала.
Как здорово стремительно нестись по ночному лесу! Быть свободным, ощущать себя сильным молодым самцом. Всякий раз, когда он взмывал в прыжке над пнём или поваленной сухостоиной, Волку казалось, что он вот-вот взлетит от избытка энергии и радости от удачной охоты. Здесь не было зверей сильнее его, он был властелином леса. Полная луна любовалась им сверху. Волк остановился, поднял морду к небу и торжествующе запел. Вой звучал в лесу как древний гимн ночи, как молитва серебряной владычице неба.
Заяц внезапно выпрыгнул из кустов, чувствительно шлёпнул лапой Волка по морде и унёсся прочь. Волк бросился за ним в погоню. Заяц бежал быстро, петлял между осин и берёз, прыгал через поваленные стволы, но Волк все же его догнал, сшиб грудью в прыжке на землю. Встал над Зайцем, придерживая его правой передней лапой. Склонил голову к поверженному и оскалился, влажные белые зубы заблестели в пасти. Заяц под его лапой вдруг задёргался, как в конвульсиях и озадаченный Волк поспешно убрал с него лапу. Вроде придавил он Зайца несильно. Тот лежал на боку под ним, дрыгая длинными задними лапами. Волк сообразил, что это он так смеётся и с облегчением вздохнул. Спросил мысленно:
— Ты чего?
— Ой не могу! — отвечал Заяц. — Ты что, жвачку недавно жевал? Весь из себя страшный, зубастый волк хочет схватить добычу, а из пасти ментолом шибает. Представляешь волка, начищающего зубы мятной пастой?
Теперь смеялись оба. Вдруг где-то вдалеке в лесу раздался крик. Кажется, звали на помощь. Волк и Заяц, не сговариваясь, помчались на крик. Слабый крик «Помогите!» прозвучал еще раз и затих. Дальше их вело звериное чутье и толика особых способностей. Через некоторое время те услышали тихие рыдания, как будто плачущий выбился из сил.
В этой части леса березы с осинами перемежались елями, а чуть дальше стоял уже сплошной ельник. Звуки доносились из-под ветвей могучей старой ели. Там тихо скулило маленькое существо. Маги перекинулись в людей. Волк достал телефон и подсвечивая им как фонариком, двинулся к дереву, топая погромче. Заяц пошёл следом, выкрикивая: «Эй, есть кто здесь?». Плач под елью затих. Из-под опущенных к земле еловых лап выглянуло грязное, заплаканное детское лицо. Волк направил луч света на заморгавшего ребенка и громко, доброжелательно произнес:
— Вот ты где! Вылезай, малыш.
— Вылазь, — поддержал его Заяц. — Ты же звал на помощь, мы услышали и пришли.
Под елью завозились, ребенок выполз, выпрямился и оказался худенькой девочкой лет двенадцати-тринадцати: русые волосы стянуты в хвостик резинкой, припухший курносый нос, дорожки от слёз на щеках, покрасневшие от плача голубые глаза смотрели испуганно. Одета девчушка была скромно, но это понятно, как раз для похода по грибы. Девочка вытащила из-под еловых ветвей наполовину наполненное грибами пластиковое ведро. Она сначала осторожничала, потом осмелела, видя, что взрослые ей улыбаются и приветливо разговаривают. Наплакавшись одна, девчушка сейчас радовалась тому, что её нашли.