Лес Самоубийц полностью

Действие всех романов серии «Зловещие зоны Земли» происходит в реально существующих географических точках. К примеру, вот что можно найти в «Википедии» по запросу «Лес Самоубийц»:

«Аокигахара, или Дзюкай (яп. Море деревьев), — это лесистая территория площадью около тридцати пяти квадратных километров, расположенная к северо-западу от подножия горы Фудзи в Японии, также известная как Лес Самоубийц. Здесь можно увидеть большое количество каменных и ледовых провалов, часть из которых является туристическими объектами. Из-за почти полного отсутствия фауны и наличия густых зарослей, не пропускающих ветер, лес отличается необыкновенной тишиной.

В японской мифологии он традиционно ассоциируется с демонами. Известен этот лес и как популярное место совершения самоубийств. Не случайно здесь так много предостерегающих от суицида надписей, сделанных на японском и английском языках».

Лес Самоубийц действительно существует. Японцы называют его Аокигахара, или Дзюкай. Ежегодно местная полиция находит в чаще больше сотни тел в разной степени разложения, свисающих с ветвей. Брошенные палатки, прелые спальные мешки, километры всевозможных лент и веревок захламляют лес. Молва гласит, что здесь бродят призраки самоубийц, а местные жители утверждают, что по ночам отсюда доносятся леденящие душу крики, которым нет объяснения. В лесу можно увидеть таблички, предостерегающие путников от прогулок вне тропы. Но любители пощекотать себе нервы обычно не обращают внимания на эти предупреждения. Большинство из них находит дорогу назад. Но некоторые так и не возвращаются…

Мы взяли два авто от Токио до префектуры Яманаси, где высится Фудзи-сан, более известная на Западе как гора Фудзи. Первый автомобиль, миниатюрный минивэн «Тойота», ехал прямо перед нами. Он принадлежал одному менеджеру по имени Хонда.

Я понимаю ваше желание пошутить по поводу Хонды за рулем «Тойоты», но его действительно так звали: Кацуиси Хонда. С ним были Нил Роджерс, пятидесятипятилетний учитель английского языка из Новой Зеландии, и парень по имени Джон Скотт.

О Джоне Скотте я не знал вообще ничего, кроме того, что он служил на американской базе в Окинаве и был знаком с моей девушкой Мелиндой Клемент — они учились в одном классе в старшей школе.

Наше авто вел Томо Исивара, студент двадцати двух лет, изучавший психиатрию — довольно редкая для Японии специализация. Вообще, люди здесь не любят говорить вслух о своих проблемах, они предпочитают их запивать. Одно из первых понятий, которое я выучил, едва сойдя с трапа самолета, когда четыре года назад впервые прилетел в Японию, было номэходаи — «алкогольный безлимит» на водку, саке и пиво. В Токио, мировой столице депрессии и стресса, многие совершали возлияния еженощно, и, кстати, действовало это средство эффективнее, чем любые походы к психотерапевту.

Я сидел спереди. Мел свернулась калачиком на заднем сиденье. Вчера мы заглянули в бар отметить день рождения нашего друга, и она упилась до чертиков. Это, мягко говоря, не совсем то, чем стоит заниматься накануне восхождения на гору, но я надеялся, что к вечеру она придет в норму.

Правда, опасения вызывало даже не столько ее похмелье, сколько погода. Мы выехали из Токио в десять утра. Небо уже было затянуто облаками — сплошной серой пеленой. Для Токио это обычное явление, поэтому мы не ожидали дождя. Но небо все больше темнело, облака собирались в черные грозовые тучи, которые, набухая влагой, все ниже нависали над лесом и рисовыми полями.

Последние два часа я тщетно надеялся, что облака раздует ветром и что в небе появится долгожданный, наполненный голубизной просвет, откуда яркими лучами блеснет солнце. Знаете ли, карабкаться на гору под дождем — не лучшая идея: склоны Фудзи покрыты вулканическим пеплом, а он сразу становится скользким и ненадежным. К тому же одежда быстро намокнет, и мы замерзнем, когда солнце сядет за горизонт и температура резко упадет. Это я еще не говорю о том, что в какой-то момент нам придется идти прямо сквозь облака. А что, если разразится гроза? Я не представлял, каково это быть внутри облака, когда вокруг бьют молнии, но полагал, что это не совсем безопасно.

Уставившись через лобовое стекло на легендарную гору Фудзи, возвышавшуюся в отдалении, я покачал головой, слегка, почти незаметно. Я распланировал все — все, кроме этой чертовой погоды.

Мы продолжили наш путь на запад по шоссе Шуо и через десять минут попали в Кавагучико — туристический городок на берегу одноименного озера у подножия Фудзи. Городок выглядел вымершим, ни души вокруг, по всей видимости, из-за все той же отвратительной погоды. Вдруг мне показалось, что я слышу музыку. Опустив стекло, я понял, что не ошибся, — из динамиков на улице доносилась ностальгическая мелодия, будто из восьмибитных игр «Нинтендо». Она напомнила мне те убогие мотивчики, что звучат в «Покемонах» или «Последней фантазии», когда твой персонаж открывает новую локацию.