Профессор пробежал глазами несколько строк, потом вслух перевел их для меня и карандашом сделал какие-то пометки в своем блокноте.
– Эшлер, король язычников, горячо любимый своим народом, супруг королевы Джанет, правил в Верхнем Дирмахе, к северу от Великой долины, в лесах горной Шотландии. В пятьсот шестьдесят шестом году его обратил в католическую веру святой Колумба из Ирландии. Да, вот она, легенда о святом Эшлере. Умер он в Драммарде, где был построен огромный собор, получивший его имя. Впоследствии, как вы понимаете, Драммард стал Доннелейтом. Та-а-ак… мощи… исцеление недужных… Да, вот еще любопытный факт. Его жена, королева Джанет, не пожелала отречься от язычества и в наказание за свое упорство была сожжена на костре. Здесь говорится, что великий святой горько оплакивал потерю супруги и что в том месте, где полыхал костер, забил родник. Тысячи язычников приняли в нем крещение.
Дотоле незнакомые видения возникли перед моим внутренним взором с изумительной отчетливостью. Костер, на котором приняла свою смерть Джанет… Святой, оплакивающий кончину супруги-язычницы… Чудодейственный источник… Я был так поражен, что не мог вымолвить ни слова.
Профессор заметил мое состояние и поспешно пообещал скопировать и прислать мне все эти материалы.
После этого он обратился к другим книгам и, пролистав их, обнаружил, что у пиктов тоже существовала легенда, героями которой были Эшлер и Джанет. И в ней королева-язычница тоже отказалась принять христианскую веру и взошла на костер, проклиная своего супруга и родичей, ставших отступниками. Смерть во имя языческих богов она предпочла жизни в окружении малодушных новообращенных христиан.
– Вы сами понимаете, что это не более чем легенды, – пояснил профессор. – В действительности мы почти ничего не знаем о пиктах. И недостаток сведений приводит к большой путанице. Мы не можем даже с уверенностью сказать, как они сами себя называли. Поглядите, вот эти гаэльские слова означают «высокие мужчины и женщины, живущие в горной долине». А вот эти можно приблизительно перевести как «большие дети».
– Ага, а вот здесь пишут, что король Эшлер в пятьсот шестьдесят седьмом году разбил датчан, обратив их в бегство, – заметил профессор, пробежав глазами еще несколько страниц. – Он будто бы размахивал перед неприятелем огненным крестом. Джанет, дочь Рэналда, была сожжена на костре в том же году членами клана Эшлера. Впрочем, сам святой не желал ее смерти и умолял новообращенных христиан проявить милосердие к закоренелой язычнице.
Профессор достал еще одну книгу и вслух прочел ее название: «Легенды горцев».
– Вот, пожалуйста. Интересующий нас персонаж упоминается и здесь. В книге говорится, что святой Эшлер почитался в некоторых районах Шотландии вплоть до шестнадцатого века. Особенно часто к нему обращались за помощью молодые девушки, которые приписывали святому Эшлеру способность исполнять тайные желания. Не является канонизированным святым.
Что ж, это ничуть меня не удивляет, – изрек профессор, закрывая книгу. – В том, что святой Эшлер не относится к числу канонизированных святых, у меня не было ни малейших сомнений. Все эти предания восходят к временам глубокой древности, которая не поддается историческому изучению. Так или иначе, римская церковь не признавала этого святого. Мы имеем дело с кем-то вроде святого Кристофера.
– Понимаю, – кивнул я и вновь погрузился в молчание, полностью отдавшись во власть воспоминаний.
Я видел старинный собор во всех подробностях. Впервые мне удалось как следует рассмотреть его окна: узкие, длинные, украшенные витражами, они представляли собой не картины, а мозаичные узоры из разноцветного стекла – золотистого, красного и синего. А вот и великолепное окно-розетка… Внезапно я увидел языки пламени. Стекло начало трескаться от жара. До меня донеслись пронзительные крики толпы. Я почувствовал, что нахожусь в самом ее центре, увидел, как простираю руки, пытаясь остановить разъяренный сброд.
Я затряс головой, отгоняя тягостное видение. Маленький профессор смотрел на меня с недоумением и любопытством.
– Я вижу, вы не на шутку увлечены всеми этими старинными легендами, не так ли? – спросил он.
– Да, можно сказать, дьявольски увлечен, – признал я. – Но вернемся к собору. Насколько мне известно, он был построен в двенадцатом веке. Это не такая уж глубокая древность. По крайней мере, эта эпоха вполне поддается историческому изучению.
– Да, вы правы, но… – Профессор подошел к полкам и вернулся с целой охапкой книг, посвященных истории шотландских церквей. – Слишком многое, однако, утрачено безвозвратно… слишком многое… Знаете, если бы в настоящее время наука не проявила интереса к этой эпохе, последние следы католического господства были бы… Вот, взгляните, – перебил он сам себя. – Видите?
– «Соборы горной Шотландии», – прочел я.
