Вернулся секретарь, в руках он держал пакет:
– Товарищ полковник, пришел курьер из Андреевки. Передали сообщение…
– Что там? – Нетерпеливо вскрыв пакет, полковник Михайлов вытащил исписанный лист бумаги и быстро прочитал. Потом неожиданно и широко улыбнулся: – Дождались… Клюнули! Бандеровцы уже к складам присматриваются. Возможно, сегодня ночью следует ждать нападения. Держи письмо и ознакомься с ним как следует. Возьми роту автоматчиков и давай валяй в Андреевку! Только по-тихому… Растешь ты, парень! Глядишь, скоро и меня заменишь.
Ночь задалась беззвездная. Небо заволокло облаками. На расстоянии нескольких шагов – уже полный мрак; не видно даже силуэтов, в горах такое случается нередко. А тут еще и густой хвойный лес, вбиравший в себя малейшие отблески.
Вышли к широкой, заросшей густыми кустами балке, по каменистому дну которой протекал узкий и быстрый ручей. От него до склада метров пятьсот. Бандеровцы шли плотной группой, сжимая в руках автоматы. Свояк с приятелями шагали немного в сторонке; рядом на расстоянии нескольких шагов бодро топал краевой старшина.
– Почему нам автоматы не дали? – сердито спросил у него Свояк. – Нам нужно оружие.
– На вас мы не рассчитывали.
– Мы не самоубийцы, чтобы идти на караул голыми руками… Пусть даже такой. Они хоть и пьяные, но не сумасшедшие. Будут стрелять сразу, как только почувствуют опасность. Или вы нам не доверяете?
Ивану Кандибе не без труда удалось скрыть неудовольствие. Уголовник нервничал, мог сорвать запланированный план. Любая оплошность будет стоить дорого. Всего предусмотреть невозможно, но вот сократить риски до минимума следовало.
– Степан, – подозвал он повстанца, шедшего с двумя автоматами за спиной. – Дай ему один «шмайсер»…
– Атаман, но…
– Не ерепенься, получишь обратно в целостности!
Стрелец неохотно снял с плеч немецкий автомат и протянул его Свояку.
– Осторожнее. Спусковий крючок слабкий.
– Разберусь, – пообещал Свояк, принимая автомат. Тяжесть боевого оружия была приятна. Сейчас он чувствовал себя многократно сильнее.
Расстегнув полевую сумку, атаман достал из нее револьвер и протянул Жигану.
– Держи. Пристреленный как надо. Будешь палить в москаля, смотри не промахнись!
– А второй? – обиженно спросил Чиграш.
– Малой еще. Ногу еще себе прострелишь.
Сапоги утопали в мягкой траве, а далее впереди узкой полоской тянулся смешанный лес. Правым краем он с неровным изгибом спускался в низину и широко расходился в долине реки, а вот слева – произрастал острым языком, рассекая пшеничное поле и покрывая невысокую сопку, росшую по соседству.
Ступили в чащу. Запахло прелой травой. Воздух был влажный, липко ложился на кожу. Немного впереди шел атаман Балакун со Свиридом, по обе стороны от него автоматчики. Группу замыкали пять человек, растянувшиеся в ширину. Немного левее в стороне от них, в окружении небольшой группы бойцов, шел краевой старшина с Червонным. Передвигались бесшумно, обходя завалы сушняка, как поступают люди, привыкшие к долгому проживанию в лесу.
Выбрав минуту, когда его сопровождающие прошли немного вперед, Свояк негромко заговорил:
– Слушайте меня внимательно, как только мы дойдем до того отвержка, – показал он взглядом на чернеющую овражную падь. – Я стреляю. Вы сразу разбегайтесь по сторонам как можно дальше. А там все зависит от везения.
– Вся ясно, – отвечал Жиган.
Через узкий распадок был виден склад, огороженный высоким забором, поверх которого была протянута колючая проволока. У входа уныло маячила фигура часового, едва волочившего ноги. На территории склада отсутствовало всякого движение, ни огонька, ни вспышек. Все замерло, как если бы жизнь на этом вырванном из леса клочке земли закончилась вовсе.
Свояк немного замедлил движение, но тотчас услышал за спиной недружественное предупреждение.
– Иди вперед, москаль, если не хочешь неприятностей.
Резко развернувшись, Свояк с ходу ударил прикладом автомата в лицо самостийника и почувствовал, как под прикладом хрустнула челюсть. Прежде чем лес огласил отчаянный вопль, он нажал на курок, целясь в фигуру, шагавшую слева. Пуля нашла цель – бандеровец повалился мгновенно, как это случается с картонной мишенью в тире, сокрушенной свинцовыми ударами.
Отскочил в сторону и залег за дерево, зная, что сейчас лес взорвется стрельбой. Боковым зрением Свояк успел увидеть, как за пригорок юркнул Жиган, как запоздало землю взрыхлил ворох пуль. Чиграш умело перекатился в сторону, с ходу подобрал автомат убитого бандита и прицельно дал короткую очередь в глубину леса.
Стрельба раздавалась со всех сторон. Яростно резали темноту трассирующие пули, отрезая пути отхода бандеровцам. Раздавались громкие команды. Звучал истошный ор, громкие стоны раненых. Доносился треск ломаемых сучьев.
– Засада! – отчаянно вопил Кандиба, стреляя по сторонам.
