Макс Вейс повернулся назад, в надежде тормознуть попутную машину. Вдоль самой обочины, старясь не попасть под гусеницы неспешно двигающихся танков, расторопно колесил штабной «ЗИС-101». Ступив навстречу, он вскинул руку в надежде остановить легковушку. Автомобиль немедленно прижался к обочине. Одновременно открылись задние двери, и на дорогу из салона выскочили два автоматчика и младший лейтенант.
– Стоять! – крикнул офицер. – Руки вверх!
Макс Вейс почувствовал опустошение. Сделав над собой усилие, поднял вдруг отяжелевшие руки. Бежать было некуда. Это конец.
Открылась передняя дверца, и из салона на дорогу вышел полковник Михайлов. Кого он не ожидал здесь увидеть, так это его. Посмотрев на небо, Алексей Никифорович произнес:
– Что-то похолодало. Похоже, что дождь зарядит! Вон какие тучи набежали! Оно и понятно, все это время такая жара несносная стояла. Вот сейчас погода сполна отыграется… Как вам ночная прогулка по лесу, товарищ капитан? Не страшно было? Или как вас правильнее называть… господин Вейс? А мы вас уже заждались, господин Вейс. Что же вы не отвечаете? Вижу, вы совершенно не склонны к разговору. Торопить не буду, расскажете о своей прогулке позже. В машину его!
Капитан Бакурин шел по знакомой улице к небольшому домику, стоявшему на перекрестке. Прятаться уже было ни к чему. Все разрешилось самым благоприятным образом. Новый светло-коричневый костюм прекрасно лежал на его широких плечах, подчеркивал стройное сухощавое мускулистое тело. Настроение было самое подходящее для встречи с любимой. Иной раз он отмечал оценивающие взгляды женщин, шедших навстречу, и, не пряча эмоций, до самых ушей раздирал в улыбке худые щеки. Внимание противоположного пола (чего уж там греха таить!), пусть даже совсем мимолетное, было ему по душе.
Поднялся на крыльцо знакомого дома и негромко постучался. Его услышали, дверь открылась почти сразу.
– Видишь, Вера, я тебя не обманул. Ничего не произошло. Зря переживала, – прошел он в узкий коридор.
– Я не переживала… Я просто много молилась, чтобы все было хорошо.
– Значит, твои молитвы были услышаны.
– Да… Когда мы возвращаемся домой?
– Можем даже сегодня.
– Ты обещал, что у нас будут два свободных дня, когда мы вернемся. Сможем куда-нибудь съездить.
– Так и будет. Уедем куда-нибудь в лес, где нам никто не помешает любить друг друга…
– Или сходить в театр. Сейчас в Большом идет балет «Алые паруса».
– Можно и в театр. Мне обещали два билета…
Ладонь Свояка бесстыже задрала длинный подол и неторопливо, со знанием дела, со вкусом, принялась изучать упругое молодое женское тело. Жадные мужские пальцы поднимались все выше, ненадолго задерживались во впадинах и неумолимо приближались к паху, заставляя женщину дышать все глубже и прерывистее. Таинство было расколочено, оставалось только двое молодых людей, желавших близости. Не в силах более сдерживаться, Свояк притянул Веру к себе и, не ощутив никакой преграды, легко вошел в нее, заставив негромко и протяжно простонать.
– Ну что ты какой торопливый. Неужели не мог подождать? Можно было пройти в комнату.
– Не мог…
С головы под сильными толчками слетел платок; волосы растрепались и неровной колыхающейся волной свешивались вниз, едва не касаясь пола; глаза, какую-то минуту назад ясные и зовущие, вдруг покрылись поволокой, а Вера, вдруг ослабев, стала подгибаться в коленях, готовая упасть на землю.
– Что же ты со мной делаешь, – прошептала женщина.
Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин сидел за своим большим столом, покрытым зеленым сукном, придвинутым в самый угол кабинета, и неторопливо перелистывал доклад, подготовленный руководством НКВД для Государственного Комитета обороты о состоянии дел на освобожденных территориях Украины.
Исписанные страницы изобиловали фактами, весьма ценными аналитическими наблюдениями; подробно расписывалась структура воинских подразделений УПА. В докладе были помещены фотографии руководителей украинского подполья, многие из которых не без удовольствия носили немецкую форму. В отдельную главу были выделены каратели, понесшие наказание за свои преступления. Но из прочитанного следовало, что борьба с УПА находится только в самом начале. Немцы оставили на территории Украины огромное количество оружия и боеприпасов, запрятанных в лесисто-горной местности Западной Украины.
Многие страницы Иосиф Виссарионович помечал галочками; интересные строчки подчеркивал синим карандашом, а на полях делал краткие замечания; подле абзаца, где было написано о задержании краевого старшины Кандибы, был поставлен жирный восклицательный знак. Нанесенные поправки должно были свидетельствовать о том, что товарищ Сталин самым тщательнейшим образом ознакомился с предоставленным докладом. Что и было в действительности.
