Он выбрался и из последних сил побрел между деревьями, каждый шаг отдавался болью, но он не замечал ничего, окрыленный новой надеждой – он свяжется с нашими, может быть, даже с самой Москвой…
Путь обратно в лагерь прошел незаметно. Василич практически тащил на себе обессиленного Сашу, а Игорь осторожно нес радиостанцию. При виде Канунникова Зоя бросилась ему на шею и тут же отпрянула. Под ладонью девушка почувствовала липкую влагу – кровь! Она метнулась к Бауму:
– Срочно нужно обработать раны! Он весь в крови! У вас есть в аптечке бинты?
Якоб засуетился, нырнул в огромный мешок с медикаментами, выискивая перевязочный материал. Елизавета тем временем уже стояла с влажной ветошью в руках:
– Снимайте сейчас же рубаху. Нужно все промыть немедленно, или будет сепсис! Игорь, помоги ему!
Александр покорно кивнул, а сам, пока парнишка стягивал с него за рукава рубаху, насквозь пропитанную кровью, через туман перед глазами крутил ручки настроек на радиостанции. Руки сами по щелчкам ощущали настройки, лампочки перемигивались между собой под ровное гудение эфира. Замерший рядом подросток прошептал:
– Она дотянется до Москвы?
Саша кивнул:
– До Москвы – вряд ли, расстояние более девятисот километров. А вот до границы – точно, тут чуть меньше трехсот километров. У этой станции радиус как раз триста.
Наконец, шуршание эфира разрезал высокий девичий голос:
– Пятый, пятый, примите сводку из штаба. Пятый, срочная депеша. Прием!
Саша прильнул к трубке:
– Девушка, девушка, говорит лейтенант Канунников.
Связистка прервала его:
– Товарищ, это штабная частота, освободите!
От волнения Сашка выкрикнул хрипло:
– Подождите, стойте! Примите срочное донесение! Говорит лейтенант Канунников. Я и еще несколько советских граждан сбежали из немецкого концлагеря на территории Польши. Мы партизанский отряд, находящийся в тылу врага в Польше, рядом с концентрационным лагерем Аушвиц. Доложите руководству немедленно, прошу вас! Нам нужна помощь!
На пару секунд воцарилось молчание, так что Канунников не выдержал и снова выкрикнул в эфир:
– Прием, вы слышите меня? Говорит лейтенант Канунников, мы в окружении на оккупированной территории!
Радистка вдруг охнула, совсем утратив деловой тон:
– Ох, родные мои, подождите. Будьте там. Я сейчас. Я начальству сообщу, разбужу только. Как же вы там выжили? Я доложу. Конец связи, через пять минут выходите в эфир на этой же частоте.
– Стойте. – Лейтенант решил спросить про самое важное, что засело мучительной колкой занозой в его груди. – Девушка, милая, скажите только одно – Гитлер взял Москву?
От звонкого ответа сквозь сотни километров потеплело в груди:
– Что вы, товарищ! Даже близко не подошел, Красная армия держит натиск и сражается за каждый километр советской земли! И вы держитесь, дорогие мои! Мы поможем вам, держитесь!
Затрещал эфир, связь прервалась.
Тут же Зоя бросилась на шею Канунникову в немом восторге – их страна свободна, Гитлер остановлен, теперь они могут надеяться!
Рядом на плечо легла сухая рука старика Баума, у которого слезились глаза, и перевязанная ладонь Лещенко. Лиза обвила шею мужа, притянула к себе сына. Все бойцы лесной гвардии замерли у молчащей радиостанции, руки их сплелись – теперь они готовы ждать. Надежда дала им силы верить и знать – вместе они все преодолеют!
