Лера поймала жадный взгляд высокого красивого парня, брошенный на двоюродную сестру, и грустно усмехнулась: на нее никогда так не смотрели.
Вот только глупая Васька чужих взглядов не замечала, будто ей десять лет, а не восемнадцать. Шла себе, о чем-то думала, глаза отстраненные-отстраненные…
«Ведет она себя точно на десять, — хмыкнула Лера, вспомнив недавние мучения в магазине. — Надо же, уже на выходе зачем-то купила три пары простеньких носков! Якобы их можно стирать даже в ледяной воде горных рек! И не вспомнила, что живет сейчас в городской квартире, где любая мелочь бросается в автомат, при чем тут, спрашивается, ледяная вода горных рек?»
Лера снова посмотрела на сестру и вдруг радостно улыбнулась: почему-то Оскар почти не обратил на Ваську внимания, когда она познакомила их. Или он слеп, как крот, или…
Помнится, папа как-то говорил, что у каждого мужчины свои представления о женской красоте. Например, для папы красивее мамы нет никого в целом мире. Даже Мерилин Монро кажется ему на мамином фоне жалкой простушкой. Если это правда…
Получается, Оскару больше нравится она, Лера?
Лере не спалось. Она бродила по квартире как неприкаянная, не зная, чем заняться. Даже за компьютером не сиделось, ни одна игра не привлекала, никак не могла сосредоточиться.
Лера подошла к зеркалу. Придирчиво уставилась на собственное отражение и раздраженно поморщилась: ну и уродина! Один длинный нос чего стоит, надо же, удружила родная маменька, нашла что передать по наследству.
Может, пластическую операцию сделать?
Лера невольно улыбнулась, представив лица родителей — а Гришкино?! — заикнись она об этом.
Засмеют! Папа ни копейки на «такую дурь» не выделит, и к гадалке ходить незачем. Еще и рассердится.
Лера сколько себя помнила, папа всегда умилялся маминым «чудным» носиком. Якобы в нем самый шарм, и мама выглядит необыкновенно женственной и чуть беспомощной.
Лера сердито фыркнула: папенька — настоящий фантазер! Лично ей нос с самого детства жизнь портил, в младших классах даже Буратино дразнили, сколько она, Лера, из-за этого слез пролила, не передать, сколько дралась… а папе все шуточки!
Лера отошла от зеркала, пытаясь не думать о новом знакомом. Сказала себе, что ничуть ей не понравился этот… горбоносый. Нахал, во-первых, а во-вторых… опять-таки нахал!
Лера энергично встряхнула головой, прогоняя навязчивые воспоминания, никак от них не избавиться. Никогда такого не было, о чем бы ни думала, мысли снова возвращались к этому… этому… горбоносому!
«Может, с Васькой поговорить? Как ей город понравился, то… се… Чтобы отвлечься немного…»
Лера заглянула в комнату двоюродной сестры и разочарованно прикрыла дверь: Василиса спала, как младенец, даже дыхания почти не слышно.
И понятно. Каждый день чуть свет поднимается, времени ей, видите ли, жалко, сумасшедшая.
Лера тысячу раз говорила, что в городе в четыре часа не встают, не принято! А сестрица будто не слышала. Каждое утро из дома смывалась, в парк ближайший бежала, рассветы, что ли, там встречала? Домой только к шести часам возвращалась. Отца чаем поила и болтала с ним на кухне обо всем на свете, папенька от племянницы без ума, смешно просто…
Лера ревниво подумала, что с ней, родной дочерью, отец не знал о чем поговорить, нет у них общих тем, не тряпки же обсуждать или новую косметику? Папочка только об учебе ее расспрашивал, никогда не забывал отметками поинтересоваться. Хорошо, не школьница, теперь отец лезть с нравоучениями не будет, и ладно.
Лера разочарованно хмыкнула: как же, раскатала губу, а институт? Неужели он снова начнет приставать с оценками?! Она ведь уже взрослая, кому какое дело, как учится и чем занята вечерами, куда ходит и с кем гуляет…
Впрочем, глупо себя обманывать. Ничегошеньки не изменилось в ее жизни, разве только школу окончила. В этом доме ее по-прежнему считают ребенком! Иначе бы мама приказным тоном не объявила за ужином, что завтра с утра всей семьей в лес едут, за грибами, и никаких отговорок слышать не пожелала.
Всей семьей, и точка! Мол, вначале на дачу заедем, корзины возьмем, а потом за грибами отправимся. Как раз дожди прошли, у метро старухи лисичками, рыжиками и подосиновиками торгуют, сказали — грибов полно.
И начала расписывать Ваське, какие девственные леса вокруг дачного поселка, не хуже, чем в ее родном лесничестве. Мол, грибы, ягоды, речка рядом чистейшая, а на болотах клюквы осенью немерено и уток тысячи, охотников, правда, тоже хватает, почти на каждую птицу по стрелку.
Завтрашней поездке Васька как маленькая обрадовалась. Единственная, кстати. Соскучилась по лесу.
Лера криво улыбнулась: ничего, завтра набегается! Родители к сбору грибов относятся серьезно, можно сказать — фанаты. Мамуля, кажется, надеется еще и на маринад набрать, мало ей жареных да сушеных…
«Интересно, куда Васька исчезла? Только что рядом стояла и вдруг — нет ее!»
Лера недоуменно осмотрелась, но двоюродной сестры не увидела. Исследовала густо разросшийся орешник и развернулась к матери:
— Ма, а где Васька?
