Лариса сидела за одним столом с Елизаветой. Они были вдвоем. Наверное, проблемы Натальи оказались гораздо серьезнее, чем могло показаться, раз она пропала на целый день.
Пока Рина об этом размышляла, в ресторан зашел человек, и его появление заставило многих повернуть головы – это был Сергей Лесовой. Один.
Кивком головы и дружественной улыбкой он приветствовал тех, кто обратил на него внимание, и прошествовал к барной стойке: там оставалось единственное свободное место в ресторане.
Рине показалось, что на нее он смотрел дольше, чем на всех остальных. Может быть, это потому, что она была свидетелем ссоры? Неужели он оставил Наталью одну после размолвки?
Мысль о том, что Наталья сейчас единственная, кто остался в своем номере или бог знает где еще, нагоняла тоску и разбивала идиллию единства, которую нарисовала себе Рина.
– Вот он, тысячелетний вампир… – прошептал Женя, глядя в сторону Лесового.
Даша хмыкнула, а Юля покачала головой.
– Что ты к нему пристал? – спросила она. – Он кажется вполне достойным человеком, статный такой…
Женя фыркнул, а Антон тихо засмеялся, отчего тот посмотрел на него исподлобья.
– Он всех нас водит за нос, – припечатал Женя, меняясь в лице, – каждого по-своему.
Рина придвинулась к нему ближе и понизила голос:
– Это ты про жену его, что ли?
Она видела, как брови Антона поползли вверх, но не придала этому значения.
Женя замялся и закусил губу.
– Не совсем. Может быть. Просто он какой-то хмырь, ну, – он кивнул в сторону Сергея, – ты посмотри на него.
Рина обернулась и посмотрела на Лесового, который, выпрямившись, восседал на барном стуле, уткнувшись в смартфон и попивая фреш через трубочку. На вид – вполне себе нормальный. Непонятно, почему он так не нравится Жене, возможно, мужская зависть или склонность парня верить местным легендам и сплетням. Не зря же он приезжал сюда несколько раз – наверняка фанател от этих мест и знал о них почти все. Может, у них с Сергеем раньше возникло какое-то недопонимание.
– А по-моему, – протянула Даша, – он красавец. Староват, правда, но держится прекрасно.
Женя замолчал и отвернулся. Рина переглянулась с Юлей, и та пожала плечами, как бы говоря: все нормально. Если Даша хотела уколоть Женю, то у нее получилось, так как наверняка он меньше всего хотел слышать подобное именно от нее, независимо от причины своей неприязни к директору отеля.
Он продолжал молчать, когда в ресторане появился виновник всеобщего сбора собственной персоной. Крайст выглядел совершенно так же, как и все дни до этого: простые синие джинсы, джемпер под горло и длинные, спадающие свободно волосы. Он нес гитару и улыбался направо и налево. Впрочем, Рина не сомневалась, что именно так он ведет себя каждый день со всеми, кого встретит.
Они встретились взглядами, и она на секунду провалилась в кристальную пропасть его глаз, но быстро вынырнула оттуда, не давая учителю возможности повлиять на нее. Если уж и беседовать с ним, то при помощи слов, а не взглядов, потому что во втором случае она безнадежно пропадет и проиграет, не в силах сопротивляться.
Крайст добрался до подготовленного для него места и сел на стул, настраивая микрофон. Ему подключили гитару, и он сыграл первый перебор, обращая на себя внимание, хотя этого совершенно не требовалось, потому что почти все уже и так смотрели только на него.
– Здравствуйте, – поздоровался он и еще раз сверкнул улыбкой.
Женя, наклонившись к Рине, тихо прошептал:
– Если это твой супергуру, то теперь я понимаю, почему все к нему идут.
Ответа не требовалось, и Рина просто улыбнулась, вернувшись взглядом к Крайсту. Безусловно, с первого взгляда он производил сильное впечатление, и это было только частью его образа.
– Сегодня, – продолжал музыкант, – я хочу играть для вас немного своих песен.
Его голос звучал басовито и мелодично, он играл акцентом, словно детской пружинкой-радугой. Он прекрасно знал, как окружающие воспринимают его.
– Мой хороший друг Сергей предложил мне это. – Все повернулись к Лесовому, и тот вежливо отсалютовал стаканом. – И я сразу согласился, потому что это станет моим первым выступлением в России. Я рад, что его послушаете именно вы, именно здесь. Пожалуйста, ужинайте, не надо смущаться, а я пока начну играть.
С этими словами первые аккорды вырвались из-под его пальцев, ударивших по струнам, и Рина тут же провалилась в музыку, забыв о еде и всем остальном.
Гости покачивали головами в такт, хлопали и улыбались. Песня была легкой, как раз для того, чтобы настроить публику на нужный лад. Рина улыбалась вместе со всеми.
