– Да это нам просто повезло, что вы в соседях оказались. Вы нас тогда так поддержали! На первых порах, мне мама рассказывала, столько всяких бытовых трудностей было. Я-то мало что тогда понимала… Конечно, я скучала, часто плакала, и мне сад казался огромным, чужим, и выходить со двора было строго запрещено… Но потом оказалось, что сад – это мое царство…
– Это ты еще не знаешь, каково твоей матери было, когда ты признавать ее отказывалась, когда считала совершенно чужим человеком, когда истерики устраивала, просилась обратно, к маме с папой… Уж сколько Галина тогда натерпелась! Ну ладно, дело прошлое. Ты, я вижу, уже собралась. Твердо решила, что поедешь к нему?
– Да. Решила. А что? Я уже взрослая, все понимаю. Надо же когда-нибудь уже встретиться. Хочу посмотреть ему в глаза и понять, что же тогда произошло. Знал ли он, что случилось.
Тася, скинув куртку и сапоги, по-свойски решительно прошлась по кухне и осмотрела разложенные на столе продукты. Две коробки с яйцами, банка с медом, сметаной, кислым молоком, варенье…
– Это все?
– Нет. Еще соленьев наберу, грибов. Уж не знаю, как он меня встретит, но я приеду к нему как дочь. Прямо так и скажу, мол, привет, папа. Не ждал?
– Ты, главное, Вика, не расстраивайся, если что пойдет не так, как тебе хотелось бы. Все-таки много лет прошло. Не скажу, что время сильно меняет людей, но лучше они становятся только от хорошей жизни, ты уж мне поверь. Если человек долгие годы страдал и переживал, если жил впроголодь, к примеру, или попал в дурную компанию, я уж не говорю о тюрьме, то жизнь из него может такого урода слепить, мама не горюй! Но твой отец, насколько я поняла из разговоров с твоей мамой, всегда был человеком порядочным, совестливым, хотя и слабовольным. И я уверена, что они искали тебя, долгое время искали. Но, понятное дело, не нашли. Зато ты сейчас приедешь к нему и скажешь: «Я нашлась, папа».
Вот и посмотришь на его реакцию. Обрадуется он или нет.
– Знаешь, если честно, меня это не так и волнует. Я другое понять не могу: как так случилось, что они забрали меня? Зачем?
– Вот встретишься с ним, и обо всем расспросишь.
– Хочешь сказать, что мама… что она скрыла что-то от меня?
– Вполне возможно. Знаешь, у каждого могут быть ошибки, и не всегда приятно о них вспоминать и тем более кому-то рассказывать. Может, твоя мама в свое время причинила боль твоему отцу, вот он и решил ее наказать.
– Думаешь, был другой мужчина?
– Не знаю. Она сказала мне, что они забрали тебя только из-за того, что у нее не было в то время работы, денег, жилья…
– Да, она рассказывала мне то же самое. Но ты права, она могла что-то и скрыть… Она же вообще не любит говорить на эту тему. Всегда очень болезненно реагировала, когда я начинала задавать ей вопросы.
– Вот и узнаешь все. А заодно расскажешь и о том, что произошло с тобой в тот день… Думаю, ему будет интересно узнать. Ты нашла его в соцсетях?
– Нашла, но только как архитектора, и еще у него есть практически пустая страница в «Одноклассниках». Он не очень-то активный в этом плане. Другое дело, что его архитектурное бюро не скупится на рекламу, я же вам с мамой показывала.
– Что ж, Вика, желаю тебе счастливого пути и поменьше разочарований. Ты молоко-то со сметаной поставь в холодильник, до утра-то еще далеко.
– Конечно. Просто прикидываю, как уложу все в сумку.
– Хорошо, что матери сейчас нет, вот бы она волновалась. Ладно, крестница, будем на связи. Если что – звони.
И Тася ушла.
А Вика вышла на крыльцо, чтобы подышать свежим, холодным осенним воздухом.
Деревня спала. Тишину нарушил лишь скрип соседской калитки – это Тася пошла к себе. Потом хлопнула дверь ее дома и все наконец стихло.
Вика оглянулась. При бледном свете луны все вокруг казалось синим и голубым. Словно небо отражалось в поблекших листьях деревьев, траве, земле, стеклянной теплице и крыше курятника.
Вике нравилось жить в деревне, но любила она бывать и в городе, Кашире ли, Коломне. Но воспринимала город как один большой магазин или рынок. Не представляла себе там жизни.
А уж что говорить про Москву? Ей казалось, что она там растеряется, потеряется, что не выдержит того бешеного темпа жизни. Еще боялась, что не справится с дорогой, она же на своей машине, вдруг не туда свернет, потеряется. Но благо, что есть навигатор.
Конечно, она нервничала перед дорогой, а потому ей так и не удалось поспать. Может, она и напрасно все это задумала, но почему бы не познакомиться с собственным отцом?
Рано утром, уложив сумки в багажник, она заперла дом, оставив ключи в условленном месте, села в машину и поехала в Москву.
По навигатору она с большим трудом, петляя по незнакомым ей улицам, потея от волнения, добралась до улицы Трубной, где располагалось архитектурное бюро ее отца. Первый этаж солидного особняка. Крыльцо украшено вазонами с искусственными зелеными растениями. Уже половина одиннадцатого, все открыто, ждать ей не придется. Конечно, может статься, что отца нет на месте, мало ли где он может быть. И дома, и на каком-нибудь объекте.
В офисе ее встретили улыбками – секретарь провела ее в кабинет.
