– Андрей Владимирович, это к вам. По личному вопросу.
Интересно, что подумала секретарша, когда услышала про личный вопрос. Вряд ли предположила, что это его дочь. Вполне вероятно, что у него уже новая семья, дети. Но на его странице в «Одноклассниках» нет ни одной фотографии, кроме его портрета. Осипов Андрей Владимирович. И все. Ни фото жены, ни фото детей. Словно кто-то заставил его вообще там зарегистрироваться.
Она вошла в светлый, заставленный красивой мебелью кабинет и увидела сидящего за большим письменным столом, заваленным документами, мужчину. Довольно еще молодого. Может, это не он? Красивый, с добрым лицом и карими глазами. Да, если судить по своим детским воспоминаниям и фотографиям, которые ей показывала мама, это он.
– Андрей Владимирович? – спросила она на всякий случай.
– Да.
Ей показалось или он всматривался в нее? Может, почувствовал что?
– Осипов?
– Да. В чем дело? Вы по какому вопросу?
– Я твоя дочь, Валя.
Он нахмурился. Долгое время ничего не мог сказать. Просто смотрел на нее, и в его глазах читалась боль. Конечно, он все вспомнил. Как искал ее, как переживал и как, скорее всего, похоронил в душе.
– Я приехала сюда, чтобы рассказать тебе, что же произошло со мной на самом деле с тех пор, как мы виделись последний раз.
Он вдруг вскочил из-за стола, подошел к ней и взял за плечи. Крепко сжал. И всматривался, всматривался в ее лицо. Потом, видимо, узнав, прижал ее к себе.
– Как? Как это произошло? – Его голос был сдавлен волнением и подступившими слезами.
Наконец он отпрянул от нее, вернулся на свое место и жестом предложил ей сесть напротив.
– Тебе сейчас сколько?
– Двадцать три.
– Значит, ты жива… Валя… Где ты была все это время? Что случилось в тот день? Ты вышла утром из дома, сказала, что пойдешь к подружке, и все! Больше мы тебя не видели!
– Я отправилась в лес, покататься на качелях. Но там мне стало плохо, меня затошнило, и я упала… Я пришла в себя уже в машине, мы долго куда-то ехали.
– С кем?
– С мамой, вернее, с Леной, твоей женой.
– Не понял.
– Вы же не сказали мне, что я не родная Лене. Я-то думала, что она моя мама.
Андрей Владимирович откинулся на спинку стула и теперь смотрел на Вику с выражением ужаса и недоумения.
– А при чем здесь это?
– Лена привезла меня в Загорск, к моей настоящей маме, Гале. И уехала. Это все, что я помню. Это потом моя настоящая мама рассказала мне, как было на самом деле.
Вот теперь пошла настоящая реакция. Лицо Осипова стало красным. Глаза заблестели.
– Что, что произошло? Я ничего не понимаю…
– Конечно, тебе лучше было бы поговорить об этом с Леной. Но и я могу рассказать. Лена связалась с моей мамой и сказала, что она устала от меня, что не справляется и что давно уже пора меня вернуть. Мама обрадовалась, они договорились, что Лена привезет меня к ней. Что даст денег и потом каждый месяц, вплоть до моего совершеннолетия, будет присылать нам деньги. Но при условии, что мы исчезнем. Что спрячемся. И мы поехали в Каменку. Это два часа езды отсюда. Мама сменила фамилию, потом нашла человека, который помог ей с моим свидетельством о рождении, и так я из Вали стала Викой Горной. Мама поначалу растерялась и хотела воспользоваться свидетельством о рождении одной умершей девочки, которое она нашла в заброшенном доме одной алкоголички, но потом нам помогли… Ты мне скажи, как так случилось, что вы забрали меня у мамы?
– Она пила, – проговорил он неуверенно. – Нигде не работала. У нее не было своего жилья. К тому же она тогда встретила другого мужчину… Это потом я узнал, мне Лена сама рассказала, разоткровенничавшись, что ничего этого не было, что твоя мать никогда не пила, что она все это придумала, нашла свидетелей… Просто Лена очень хотела, чтобы я бросил твою мать и женился на ней. Она и тебя согласилась взять, лишь бы у нас была семья.
– То есть Лена оклеветала мою мать, ты забрал меня, а мама осталась одна, в страшной депрессии… Жила в Загорске, работала в библиотеке и время от времени приезжала в Сапроново, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на меня… Да что же вы за люди такие?!
– Да, я виноват перед вами… Но Лена? Как она могла? Ты пропала, и она ни слова мне не сказала? Да мы же вместе с ней искали тебя повсюду! Ты… Тебе же было пять лет, ты все понимала! Почему не дала знать о себе, что хотя бы жива?
– А ты сам как думаешь?
– Галя… Она увезла тебя подальше от меня, от нас… Она запретила тебе, понимаю…
– Поговори со своей женой, пусть она расскажет тебе правду. Как она напоила меня снотворным, как приехала в лес, забрала меня, бесчувственную, сонную, уложила в машину и увезла в Загорск. Как выкраивала каждый месяц деньги, чтобы прислать моей маме, нам. Мы же начинали в Каменке с нуля. Лена дала денег, чтобы нам хватило на самое скромное жилье, вот мы и купили пустой дом, развалюху… И как мне было трудно с моей мамой, я же никак не могла понять, кто она мне…
