– Я – тоже.
– Она же родная сестра его любовницы, Надя ее, кажется, зовут.
– Да, верно.
– Так, может, твой веселый братец развлекался с обеими сестрами?
– Я не знаю…
– А что бы ты сделала, если бы узнала, что это он ее… того… отравил? Или, если он крутил с двумя, ее могла отравить сестра, Надя! Она-то наверняка знала о его проблеме, о бессоннице, детской травме… Вот и придумала план, как отомстить за предательство. Из ревности просто.
– Хороший мотив, слушай! Я как-то об этом не подумала. На самом деле… Надя и могла все это подстроить!
В дверь снова позвонили.
– Ты кого-нибудь ждешь?
Она хотела ответить ему, что ждала только его, но промолчала. Набросила на голое тело халат и пошла открывать.
На пороге она увидела двух незнакомых мужчин. То, что они сказали ей, оглушило ее, напугало. Она даже не поняла, как рядом с ней оказался Борис.
– Вы что? Какое еще задержание? Какое еще подозрение на убийство? Вы в своем уме! – Борис кричал еще что-то, а она вернулась в спальню, чтобы одеться.
Ну вот, собственно говоря, и все.
– Боря, я никого не убивала, – сказала она ему напоследок. – Это ошибка. Боря, пожалуйста, запри за собой дверь, ключи на полочке, да вот же они!.. Прости…
– Ребров? Ты? Валера, что это за ящики?
Ребров припарковал свою машину возле террасы. Появившаяся на звук автомобиля Наташа в пижаме с недоумением смотрела, как Валерий достает из багажника тяжелые на вид коробки.
– В смысле? – он наконец достал последний картонный ящик, выпрямился и теперь уже сам с удивлением смотрел на Наташу. – Это я не понял. Вечер, а ты в пижаме. Что здесь вообще происходит? Пижамная вечеринка? Но учти, у меня пижамы нет и никогда не было. Так что я останусь в том, что на мне… Наташа, ты так смотришь, словно на самом деле ничего не понимаешь.
– Да я просто спала… Все спали, весь дом спал. После обеда как разбрелись по своим комнатам, так и спят… Только Галина Петровна поехала домой, а все остальные, повторяю, спят. Даже наши няни… Ребров, может, и я, конечно, еще не проснулась окончательно и ты мне снишься, но что-то подсказывает мне, что в коробках… шампанское! У Льдова в кладовке было полно таких же коробок…
– Ну да, конечно, шампанское! Журавлев должен привезти закуски, пирожные, фрукты, мы с ним так договорились.
– А что за праздник-то, никак не пойму?
И вдруг она нахмурилась. Присела за столик и задумалась. Ребров сел рядом.
– Я закурю?
– Кури. Здесь и пепельница имеется. Ребров, это то, что я думаю?
– Не знаю, о чем ты думаешь.
– Ты думаешь, это ты меня разбудил? Нет. Мне где-то полчаса тому назад позвонила Женька и попросила помочь ей собрать ее вещи.
– Чего-чего? – Ребров посмотрел на нее с недоверием. – Это что, снова какая-то шутка? Розыгрыш?
– Да нет же! Какие еще шутки или розыгрыши?! Они разводятся с Борисом. Разве она тебе не сказала?
– Нет, с чего бы?
– Но тогда зачем шампанское?
– Наташа, ты меня пугаешь. А что, когда люди разводятся, то непременно с шампанским, это праздник такой семейный?
– Ну тогда ты мне скажи, что за праздник. И кто попросил тебя привезти шампанское? И с какой стати Журавлеву поручили привезти закуски с фруктами? Я что, прошляпила чей-то день рождения?
– Позвонила Женя, сказала, что есть повод выпить шампанского. Повеселиться. Она так и сказала: «повеселиться». Затем добавила, что дело закрыто, что убийца найден, и удивилась еще, что я не в курсе, что Журавлев забыл мне об этом сообщить. Я сразу же перезвонил Пашке, спросил его, не розыгрыш ли это, и он как-то вяло почему-то сказал, что да, дело закрыто и что расскажет все сегодня вечером. Спросил меня, звонила ли Женя, я сказал, что да.
– Ничего себе! Дело закрыли! Так быстро? Но кого задержали-то?
– Говорю же, он сказал, что вечером все узнаем. Но про развод я узнаю от тебя… Что это за бред такой? Наташа!
– Я тоже не поняла, что случилось, могу только предполагать. Скорее всего, это связано с делом Агневского. Женька поняла, что Борис, как адвокат Юрия, пока ничего полезного для него не сделал, зато наверняка запретил и ей заниматься этим делом. Возможно, был какой-то неприятный или даже унизительный для нее разговор. Но это, как я поняла, ее не остановило, и, знаешь, Валера, я не удивлюсь, если узнаю, что именно она-то и вычислила убийцу… Иначе как объяснить, что ее до сих пор нет дома и именно сегодня мы узнаем, что в доме праздник и дело закрыто?
– Пусть так, меня бы это точно не удивило, но при чем здесь развод?
– Да я же только что тебе сказала! Она хочет уйти от Бориса, потому что он, грубо говоря, не ценит ее, не уважает, запрещает ей заниматься тем, что у нее получается, короче, ограничивает ее свободу! Он просто не понимает ее! Не видит в ней личность! А кому это понравится?
– Но все равно как-то все неожиданно… Да еще это шампанское.
– Так, может, она хочет устроить двойной праздник: успех в деле Агневского и обретение свободы?!
– Наташа, дорогая, ты сама-то веришь, что такое возможно? И когда это развод был для женщины с маленьким ребенком праздником? Или ты думаешь, что я слепой?
– В смысле?
